В египетских документах имя Александра сопровождается официальной титулатурой фараонов, хотя непонятно, был ли он коронован формально. О том, как Александр собирался править своей державой, ясно сказало принятие им местных традиций. Он совершил жертвоприношение священному быку Апису в Мемфисе, восстановил привилегии жрецов и начал строительную деятельность в святилищах Карнаке и Луксоре. Затем он пересек Ливийскую пустыню, чтобы посетить храм Амона в оазисе Сива. Почему Александр решился на столь трудную задачу — пересечь одну из самых опасных пустынь? Хотел ли он ответить на еще более манящий вызов — превзойти завоевателя Египта Камбиза, чья армия в 525 году до н. э. была, как передают, погребена здесь внезапной песчаной бурей? Или его мотивом была глубокая религиозность? Желал ли он получить совет одного из самых почитаемых оракулов и укрепить свой авторитет? Ответы историков на эти вопросы разнятся, так как у нас нет достоверных источников. На этом неясные моменты, связанные с личностью и действиями Александра, не заканчиваются. За всеми его решениями сложно найти рациональные, идеологические или эмоциональные мотивы.
В Сиве верховный жрец, как и следовало ожидать, приветствовал Александра как фараона и сына бога Амона-Ра. На греческий язык это приветствие можно было бы перевести как «сын Зевса», так как именно с этим своим божеством эллины идентифицировали Амона-Ра. Указание на божественное происхождение Александра наделяло его аурой, которая в последующие годы только усиливалась. Он принес дары «своему отцу Амону»; монеты, отчеканенные сразу после визита, изображают его с рогами Амона (см. илл. 2). Поездка в его святилище имела вполне определенные пропагандистские выгоды.
Третье и самое важное событие времени пребывания Александра в Египте — это основание Александрии. Идея едва ли была оригинальной. Куда бы ни направлялись греки, они всюду основывали города; они делали это на протяжении столетий. Геракл, мифический предок Александра, во время своих скитаний будто бы делал три дела: выполнял клятвы, казавшиеся неисполнимыми, спал с девственницами и основывал города. В отношении по крайней мере двух из этих видов деятельности Александр следовал за прародителем. Неудивительно также, что новый город был назван в его честь. Его отец дважды давал эпонимические именования городам[7] — Филиппам и Филиппополю. Еще в 340 году до н. э., в 16-летнем возрасте, Александр после успешной военной экспедиции основал Александрополь где-то во Фракии. Александрия, однако, отличалась масштабами и вниманием, которое, как говорят, уделял ее планированию Александр. Этот город, как оказалось, стал самым долговечным его свершением.
Александр прибыл в Египет в качестве царя македонян и полководца Эллинского союза. Уехал он в качестве фараона,
У Дария были все основания для того, чтобы попытаться закончить войну одной битвой. Он лично потерпел поражение при Иссе; его стратегия создания второго фронта в Эгейском море для отвлечения внимания Александра провалилась. Затяжная война лишь подорвала бы его авторитет и усилила центробежные силы в империи. С точки зрения военной стратегии, наверное, было бы правильнее позволить Александру зайти вглубь Ирана и обессилить его там тактикой выжженной земли; но это противоречило идеологии, строившейся на непобедимости монарха.
