Наибольшее влияние римская колонизация оказала на культуру. Латинский язык был не только официальным языком римских колоний, но и применялся населением в повседневной жизни. Во многих колониях его постепенно заменил греческий; латынь же продолжала использоваться лишь в официальных документах или публичных надписях. Но были и такие колонии, как Филиппы и Дион в Македонии, Патры в Ахее и Александрия Троадская в Малой Азии, где латинский язык сохранялся в качестве главного средства общения до конца II или III века н. э. Вводились римские боги, праздники и ритуалы, а их влияние распространялось за границы колоний. Ранний пример культурной конвергенции дает учреждение римского праздника Компиталии на Делосе в конце II века до н. э. Он отмечался в тех кварталах, где проживали италийские семьи, перед домами; приносились жертвы римским фамильным божествам Ларам, а равно и Меркурию (отождествляемому с греческим Гермесом) и Геркулесу. Хотя этот праздник был официальным торжеством общины италиков, в нем участвовали и вольноотпущенники италийских семейств. Атлетические соревнования (ludi) и жертвоприношения изначально были частью традиции, но обычай возводить алтари перед домами принадлежал грекам и был заимствован италийскими поселенцами.
Другой наглядный пример — римский погребальный ритуал розалии. По случаю одноименного римского праздника, посвященного поминанию мертвых, ежегодно в мае могилы украшались розами. Изначально он был принесен на Балканы римскими и италийскими переселенцами и вскоре был принят местным населением под именем rhoda или rhodismos, так как легко мог быть отождествлен с традиционным обычаем возложения цветов на могилу. С Балкан он распространился далее на Восток, в Малую Азию. Художественное влияние действовало в обратном направлении — из Греции на Италию, Рим и западные провинции. Соревновательная культура греков также была известна на Западе. Около времени смерти Адриана некий Гай Валерий Авит построил виллу в испанском Тарраконе. Греческая надпись на настенных фресках упоминает победу — вероятнее всего, членов его семьи — на двух играх в Элладе — Немейских и Актийских.
Под более или менее унифицированной культурой, которую мы называем койне, процветали местные традиции. Иногда мы знаем о них лишь потому, что распространение грамотности позволило коренному населению делать надписи о ритуалах, которые практиковались веками, но не оставляли прежде никаких следов в письменных источниках. В Лидии лишь во II–III веках н. э. надписи упоминают об уникальном обряде, в котором грех переносился на триаду животных, представлявших различные пространства (землю, воздух, подземный мир и реки) — triphonon (животные с тремя голосами) и enneaphonon (животные с девятью голосами). Ожидалось, что звери возьмут его на себя. Ритуальная передача греха животным находит параллели в хеттских обрядах II тыс. до н. э., в которых различных тварей — птиц, рыб, мышей — отпускали с тем, чтобы они забрали с собой зло и грех; этот ритуал сопровождался чтением заклинаний. Сохранение таких традиционных ритуалов на протяжении столетий в местных святилищах выглядит более вероятным объяснением, нежели их искусственное возрождение. В Траллиях надписи II–III веков н. э. упоминают неизвестные по другим источникам ритуальные фигуры «сожительниц» (pallake) и «не моющих ноги» (aniptopodes). Мы могли бы счесть эти культовые особенности результатом умышленного возрождения или «изобретения традиции», если бы из текстов не было ясно, что одни и те же функции передавались в одних и тех же семьях из поколения в поколение. Другой лидийский обряд, который представляется давней традицией, описан Павсанием, который наблюдал его в святилищах «Артемиды Персидской» в Гиерокесарии и Гипепах в Лидии в середине I века н. э. В этих храмах имелись алтари, на которые маги — персидские жрецы — помещали сухое дерево. «Маг… затем совершает призывание богов, причем он это поет на языке варварском и совершенно непонятном для эллинов; а заклинание это он читает по книге»[135], ожидая, пока дерево загорится без помощи огня.
