Передвижение в эпоху «долгого эллинизма» относится не только к людям, но также и к вещам. Захваченные в качестве трофеев предметы греческого искусства украшали римские дома и виллы, а римские глиняные лампы освещали дома Малой Азии. Отдельные вещицы греческого и римского производства достигали даже Китая, Таиланда и Кореи, что говорит если не о регулярной торговле, то о наличии каких-то контактов.
Наконец, не стоит забывать о передвижении животных — лошадей и собак из зон, знаменитых своими особыми породами, но также и экзотических зверей, которых показывали на процессиях и триумфах либо убивали на арене. Надгробная эпиграмма, посвященная странствующей свинье, позволяет нам с оригинального ракурса взглянуть на подвижность той поры. Свинья, обученная, вероятно, исполнению акробатических трюков на праздниках, проделала путь от Диррахия на Адриатическом море до Эдессы в Македонии, чтобы присутствовать на дионисийской процессии. Но во время торжеств ее переехала повозка (см. илл. 37).
«Здесь лежит всеми любимая Свинья, юное четвероногое создание, покинувшее землю Далмации, приведенное в качестве дара. Я прибыла из Диррахия и, желая увидеть Аполлонию, прошла все земли моими собственными ногами, одна и непобежденная. Но теперь из-за насилия колес свет для меня померк. Я хотела увидеть Иматию и повозку с фаллосом, но теперь я покоюсь здесь, хоть и была слишком молода, чтобы платить дань смерти».
Невозможно представить себе, чтобы в какой-либо из предыдущих периодов письменной человеческой истории движение было столь интенсивным, массовым и широким. Однако постепенная политическая и культурная конвергенция ойкумены, начавшаяся с Александра и продолжившаяся при римских императорах, не могла искоренить местное самосознание и преданность родине.
Во время пребывания Александра в Египте или несколько позже близ храма в оазисе Бахария был установлен алтарь или пьедестал. Иероглифическая надпись на фронтальной стороне упоминает Александра с титулами фараона — Царь Верхнего и Нижнего Египта, сын Амона, Любимый Амоном-Ра. Слева находится греческий текст, высеченный, вероятно, каменщиком-египтянином, не знавшим письма эллинов. Он гласит: «Царь Александр посвятил это Амону, своему отцу». Возможно, это наиболее ранний из сохранившихся текстов, свидетельствующих о принятии Александром традиций завоеванной страны и его самопредставлении как сына местного божества в полном соответствии с тем, как делали фараоны до него. Кроме того, Александр принял царские традиции Персидской державы. Его преемники как в Египте, так и в Селевкидском царстве последовали этому примеру.
Слияние греческих и местных традиций считается одним из важнейших феноменов эллинистической культуры. Оно принимало различные формы и происходило с разной степенью интенсивности. Изобразительное искусство и архитектура в греческом стиле господствовали в Селевкидском царстве, в меньшей степени они распространились на большей части Египта, но оказывали сильное влияние за их пределами — в землях Греко-Бактрийского и Индо-Греческого царств. Это влияние, как показывают датирующиеся II веком н. э. рельефы из Матхуры (см. илл. 38) и каменные палетки I века до н. э. с мифологическими мотивами из Пакистана, пустило там и в Северной Индии глубокие корни. Заметным оно остается, как можно судить по буддистской скульптуре из Гандхары, до II века н. э.
