Можно прибавить и другие, менее известные, но в равной степени знаменательные факты науки и культуры: к примеру, поразительно аккуратное измерение длины земной окружности Эратосфеном: его оценка давала 25 000 географических миль (всего на 98 миль короче истинного расстояния); или изобретение ранней формы гидравлического органа (
Лишь очень немногие современники, должно быть, оценили исключительную важность этих событий. Еще меньше наверняка имелось тех, кто обратил хоть какое-то внимание на деяния царя Ашоки в Индии, который, образовав империю на большей части Индийского субконтинента (269–232 гг. до н. э.), обратился в буддизм и отправил миссионеров на Запад. Лишь западные греки, вероятно, заметили войну между Римом и Карфагеном, впоследствии известную как Первая Пуническая война (264–241 гг. до н. э.). И, само собой, никто не знал о войнах на Дальнем Востоке, которые закончились объединением Китая под властью первой имперской династии Цинь в 221 году до н. э. Греки III века до н. э. были слишком заняты борьбой за рубежи своих царств, городов и федераций, чтобы выглянуть за пределы собственного мира.
В течение короткого III века частная и коллективная память определялась войной. Война влияла на жизни всех; она несла самый запоминающийся для индивида опыт вне зависимости от его статуса, возраста или пола. Могилу некоего Аполлония из Тимноса, не погибшего в бою, но скончавшегося в престарелом возрасте в середине III века до н. э., украшал символ, некогда присутствовавший на его щите, — змея. Эпитафия перечисляет события, о которых он, несомненно, любил рассказывать: битвы, в которых он сражался за родину, и бесчисленные копья, что он «твердо всадил в плоть врага». Люди помнили отца, сына, брата, друга, павших в сражении; дочь, похищенную пиратами; родственника, отличившегося на войне. Воспоминания о войне разнились. Они варьировались от эпитафии молодому солдату, поставленной его отцом, и посвятительной надписи воину, живым и здоровым вернувшемуся из похода, до длинного декрета в честь военачальника, описания битвы историком и
Определенно, самой важной из них было образование эллинистических царств. Оно имело три последствия. Во-первых, царская экспансия ограничивала территорию, свободу и самостоятельность греческих полисов; при любой возможности города восставали, чтобы вернуть автономию. Во-вторых, цари постоянно пытались расширить свои земли за счет других царств. В-третьих, хотя тип «царя-авантюриста», подобного Пирру, Деметрию или Агафоклу, стал более редок, он не исчез, и несколько авантюристов — как правило, членов правящей династии, узурпаторов или наместников-предателей — пытались создать свои царства. Если монархия и была новым фактором развязывания войн, конфликты внутри городов и между ними были так же стары, как сам греческий полис. Малые и большие войны часто разгорались из-за земельных споров и в результате попыток крупных городов установить контроль над небольшими соседними поселениями. Территориальная экспансия и гегемония лежали в основе политики конфедераций; потому в изобилии случались мелкие войны с целью захвата земли или подчинения общины. Крупномасштабные нападения варваров, подобные кельтскому нашествию 280 года до н. э. или вторжению парнов в Парфию в 238 году до н. э., были более редки, но имели колоссальный эффект.
