Эпоха завоеваний полностью

Оценить уровень демократичности, а также уровень претензий богатых семей на власть в различных эллинистических городах нам может помочь ряд вопросов. Кто избирался на должности и как часто? Сколько должностей они занимали? Занимались ли политической деятельностью их предки, члены их семей или потомки? Поощрялось ли выплатой вознаграждения участие менее состоятельных граждан в заседаниях народного собрания? Вносились ли на обсуждение собрания предложения, сделанные обычными людьми, не должностными лицами? Часто соответствующую информацию предоставляют почетные надписи, содержащие некоторые биографические данные, а также сведения о потомках выдающихся мужей. К примеру, на Косе некий Диокл, добившийся влияния ок. 200 года до н. э., был рожден в благородном семействе. Его дед Праксагор был выдающимся врачом; его отец Леодам занимал высшую гражданскую должность монарха в деме Галасарна. В молодости Диокл прославился как победитель крупнейшего атлетического состязания в 217 году до н. э. В 206 году до н. э. он занимал должность жреца Диониса. Когда в 201 году до н. э. его город подвергся нападениям критских разбойников, он на народном собрании предложил сделать взнос на защиту Коса. Внеся 7000 драхм — сумму, которую наемник мог заработать более чем за 20 лет службы, — Диокл стал также главным жертвователем. Почетные декреты, восхваляющие его военные заслуги, не упускают упомянуть приверженность его семьи общественному служению. «Действуя с добродетелью, унаследованной им от предков», Диокл проявил лидерские качества и тактическое мышление; он обезопасил крепость своего дема, так как нанял, организовал и направлял ее защитников; при любой необходимости он предоставлял снаряжение, контролировал строительство укреплений, обеспечивал требующиеся средства и одалживал деньги.

Еще один пример влиятельной знатной семьи: политическая жизнь Афин в конце III века до н. э. определялась двумя братьями — Эвриклидом и Микионом. Эвриклид служил военачальником пехоты и заведовал военной казной; при исполнении своих обязанностей он потратил значительную долю собственного богатства. На организацию состязаний он пустил огромную сумму в семь талантов; когда из-за войн увеличилась площадь необрабатываемых пустошей, он предоставил деньги, необходимые для их освоения. Изыскав в 229 году до н. э. средства для того, чтобы откупиться от македонского гарнизона, он «убедил» его удалиться из Афин и тем самым «восстановил свободу города вместе со своим братом Микионом». «Вместе с братом Микионом он укрепил порты и починил стены города и Пирея»; он заключал с греческими городами новые союзы, контролировал возврат займов Афинам, предлагал новые законы, курировал представления в честь богов, учреждал вооруженные атлетические соревнования в память о восстановлении свободы и запомнился своей строительной деятельностью. Эвриклид не только тесно сотрудничал со своим братом, но и ввел в политическую жизнь своего сына. Прослужив год на посту военного казначея, что требовало большого состояния, на следующий год он продолжил выполнять те же обязанности «посредством сына», также названного Микионом и введенного таким образом в политическую деятельность. Одной из наиболее затратных и престижных литургий[58] была агонофесия — финансовая обязанность организовать состязание. Эвриклид «вновь обеспечил своему сыну эту должность». Известно, что Микион, усвоивший свои обязанности под руководством отца, позднее стал агонофетом, членом комиссии по закупке зерна и жертвователем денег. Это не единичный пример. В конце III века до н. э. командиру приенской стражи Геликону осуществлять обязанности помогал сын. Иногда почести, возложенные на одного выдающегося гражданина, распространялись и на его наследников. Так, в начале III века до н. э. афиняне приняли декрет, согласно которому комический поэт, государственный деятель и благотворитель Филиппид имел право на бесплатное питание с членами исполнительного комитета совета старейшин, а также на почетное место на всех состязаниях, организуемых городом. Филиппид не только был возвышен над обычными гражданами и приравнен к наиболее видным мужам; эти привилегии касались и его старших наследников, обеспечивая, таким образом, особое положение семейству благотворителя.