В сочельник нас навестили французский пресс-атташе по фамилии Шампенуа и знаменитый советский писатель Илья Эренбург – лауреат Сталинской премии и большой друг Франции, где он неоднократно бывал. Мы говорили о нашей стране, вместе пели французские песни, и война, которая нас сюда привела и продолжала бушевать вокруг, не омрачила веселья. Вечер прошел прекрасно за крепкими напитками; бурные эмоции сменялись смехом, смех – легкой печалью, и дальше по кругу. Удивительное дело – капитан Литольф, далеко не главный весельчак среди нас, да и вообще не любитель застолий, так напился, что тубибу Лебединскому, главному врачу эскадрильи «Нормандия», пришлось тащить его на своем горбу до койки.
Рождественские подарки мы получили в самом начале января 1943 года в виде целой дюжины самолетов Як-1. Меня сразу заворожил гармоничный силуэт этих маленьких истребителей, спроектированных инженером Александром Яковлевым. Белый зимний камуфляж с красной звездой особенно подчеркивает изящество и соразмерность их линий. Как и мои товарищи, я рад увидеть трехцветную кокарду на фюзеляже под фонарем – этот триколор напоминает о том, что мы принадлежим к единственному на Восточном фронте французскому авиационному подразделению.
Первый же полет подтверждает благоприятное впечатление от Як-1. Он легче «спитфайров», поэтому быстрее и проще в управлении, мгновенно набирает высоту и очень маневренный. Я участвовал в воздушных сражениях в Англии и знаю, насколько важны эти качества в боевой ситуации. Стрелой взмыть вверх, чтобы оказаться для врага против солнца, и стремительно заложить вираж, чтобы занять позицию для стрельбы позади него – во время яростной дуэли с опытным пилотом именно это и дает преимущество.
Мы единодушно признаём своих новых боевых коней роскошными. Майор Тюлан был тысячу раз прав, когда предпочел «яки» их американскому («Белл Р-39 Аэрокобра») и английским («спитфайр», «харрикейн») конкурентам. Командира «Нормандии» не заботили дипломатические соображения, он руководствовался только указанием де Голля выбрать лучшие летательные аппараты, независимо от гражданства конструктора. И если его решение заставило скрипеть зубами чиновников двух отвергнутых стран, пусть себе скрипят. Потому что истребитель модели Як-1 оказался самым подходящим для миссий на том театре военных действий, который нас ждал.
Помимо бесспорных летных качеств, у этого самолета непритязательная конструкция, он надежен и вынослив, ему не страшны снег, грязь и бескрайние русские просторы. Благодаря материалам – дереву, полотну и дюралю, из которого изготовлены лонжероны, – Як-1 прост в ремонте, а шины шасси с низким давлением позволяют ему садиться на неподготовленных для этого участках.
Внутри тоже все устроено без лишних сложностей, в отличие от «харрикейнов» и «спитфайров». Приборное оборудование сведено к необходимому минимуму, здесь нет ни авиагоризонта, ни курсового гироскопа.
Кроме того, у наших механиков не возникает никаких проблем с мотором – тут уж они знают, с чем имеют дело. В Як-1 установлены двигатели 12Y компании «Испано-Сюиза», собранные по лицензии. Советские техники внесли в них некоторые усовершенствования, и теперь 1100 лошадиных сил способны нести трехтонный истребитель на максимальной скорости около 600 км/ч.
Еще одно преимущество модели – и для военного самолета оно одно из самых существенных – это обзор из кабины. У «яков» он лучший среди всех истребителей.
При всем том Як-1 не лишен недоработок. Мы быстро убедились, что простота конструкции негативно сказывается на безопасности пилота. Из всех средств защиты от вражеских пуль тут можно рассчитывать только на одну-единственную бронированную пластину за спиной, фонарь кабины и собственное мастерство пилотирования. Кроме того, в процессе эксплуатации нам становится ясно, что лобовое стекло изготовлено из триплекса низкого качества и легко трескается, а механические приводы шасси и вооружения чувствительны к холоду и время от времени дают сбои. В общем, даже учитывая эти недостатки, можно сказать, что Як-1, с его суровым, закаленным характером, – машина, созданная специально для нас.
В конце февраля 1943 года, когда переподготовка шла полным ходом, майор Тюлан сообщил, что нам предоставляется коллективная увольнительная и мы все вместе едем в Москву. Разумеется, эта новость вызвала всеобщее ликование.
Ночь в поезде – и вот мы уже в советской столице. Разместили нас в гостинице «Националь» напротив Кремля, в настоящем дворце для иностранцев, находящемся в ведении чиновников «Интуриста». Какое же счастье после трех месяцев спартанской жизни растянуться на мягкой кровати в натопленной комнате, а утром получить к завтраку белый хлеб и чай, достойный называться чаем!
