Тяжёлая дверь со значком вирусной угрозы и громадной надписью «Quarantine» отъехала в сторону, открывая нам доступ к антивирусным программам ЦРУ. Что именно будет делать здесь Ден, и как он собирается вылезать из закрытой программы, я не знала, но искренне радовалась возможности немного перевести дух перед следующей попыткой прорваться в центральное хранилище.
– Полагаю, сэр, Вам стоит остаться снаружи и проследить, чтобы никто из сотрудников не вошёл в карантин, пока вирус не будет полностью удалён, – пресёк попытку офицера безопасности пройти за нами в антивирусный отдел Ден. На прощание он добавил с улыбкой, от которой у меня пробежал холодок вдоль позвоночника: – Даю слово, что сегодня за неоценимую помощь нашей группе Вы получите новое звание...
– … рядовой, – с довольным оскалом закончил фразу Игорь, как только дверь возвратилась обратно, отрезая нас и от офицера, и от возможности вернуться в общий канал связи.
Не теряя ни секунды, Ден установил замки-коды на дверь, окончательно замуровывая нас внутри программы «Карантин». Теперь уж точно ни войти, ни выйти. Интуиция подсказывала, что здесь нет скрытого выхода; и что, собственно, делать дальше ‒ непонятно.
– Нет, конечно, я не рассчитывал на гостеприимную встречу с хлебом и солью, но здесь подозрительно тихо, – из последних сил стараясь удержать Паркера под контролем, Игорь недоверчиво осмотрелся вокруг. Его напряжение вмиг передалось мне, и я с опаской оглянулась, готовясь к нападению невидимого противника.
Перед взором открылась поистине впечатляющая картина: два десятка ботов с потухшими глазами застыли на своих рабочих местах рядом с сотней высоких стеллажей, где теснились тысячи разнообразных папок. В центре просторного зала возвышался огромный конвейер, напомнивший мне аппарат для магнитно-резонансной томографии, где вместо людей сканировали файлы с данными. Аппарат призывно гудел, ожидая очередную порцию документов, требующих проверки, дабы сплюнуть вредоносные коды в стоящую рядом прозрачную корзину, на дне которой отчётливо виднелась отвратительная масса из миллионов поломанных символов. Здесь же в вертикальных капсулах, подсвеченных неестественно ярким искусственным светом, находились сотни аватаров пользователей, опутанных множеством проводов и датчиков.
Так вот как выглядит изнутри карантин. Место, где файлы проходят проверку на вирусное заражение, куда отправляются цифровые тела выброшенных из Сети сотрудников. Зрелище, надо признать, малоприятное. А ещё и эта тишина, до боли давящая на уши. Только в виртуальности бывает до такой степени тихо, что начинаешь бояться собственных мыслей.
– Антивирус полностью отключён, – сообщил Ден, спокойно проходя вглубь зала к одной из цифровых панелей. Не обращая внимания на замершего рядом бота, хакер начал искать что-то в параметрах работы программы «Карантин».
– А какого чёрта ЦРУ отключили антивирусную защиту? – Игорь не спешил следовать за коллегой, продолжая внимательно сканировать помещения взглядом в ожидании подвоха.
– Я вежливо попросил, они неосмотрительно согласились, – вздёрнув правый уголок губ в самодовольной усмешке, отозвался Ден. – Люди порой так хотят достичь своей цели, что не замечают, чем приходится оплачивать счёта.
В памяти мгновенно всплыл последний разговор между хакером и офицером Соулом, когда Ден убедил американца отключить антивирусную защиту серверов ЦРУ для увеличения скорости работы в Сети. Каждый шаг, каждое действие Немов спланировал и рассчитал заранее, вынуждая противника играть против себя самого. Мы ещё находились в банке «CIM-безопасность», а хакер уже знал, что окажется в карантине ЦРУ. В груди странным образом защемило. В который раз я восхищалась ИМ, и ни его внешний вид, ни его реальное имя не имели никакого значения. Он – это огромная внутренняя сила, он – это холодный расчёт, он – это недостижимый профессионализм. И если раньше я боялась мощи его разума, то теперь испытывала почти физическое наслаждение, наблюдая его гений за работой. Поддавшись вспыхнувшему влечению, я направилась к Дену с чётким намереньем обнять его и поцелуем доказать свои чувства.
– С ума сошла?! – рявкнул хакер, отстраняясь, стоило мне протянуть к нему руку. – Я же сказал, не подходить!
Брошенный в мою сторону гневный взгляд острым клинком вонзился в сердце. Я опять что-то сделала не так, вновь где-то напортачила, и сейчас хакер в ярости. Но в чём моё преступление?
– Ты злишься из-за того, что я не захотела остаться с тобой в Эпсилионе? – несмело спросила я, стараясь не дать предательской слезинке покатиться из глаз.
– Боже мой, Ника, ты хоть иногда меня слушаешь?! – под непроницаемой маской спокойствия, что неизменно сопровождала хакера во время работы, сейчас отчётливо проглядывала усталость. – Паркер случайно снял блок, ограничивающий распространение вируса в моём коде, и теперь я опасен для других пользователей. Если не хочешь погибнуть от остановки сердца и перейти жить в виртуальность, не подходи ко мне близко. Поняла?
