– Но я ничего не взяла, файлы были слишком тяжёлые!
Мои слова полетели в спину агента, и он нехотя обернулся, бросая через плечо:
– Файлы Дикого Белова тоже не брала, но девушку это не спасло.
Жуткие фотографии Кристины в реанимационной палате вкупе с событиями сегодняшней ночи затопили сознание паническим страхом и я, не обращая внимания на тупую боль в груди, побежала догонять сурового агента.
– Стойте! Мы ничего не брали из базы ЦРУ. Да, подождите же Вы! Сработала антивирусная программа, я ушла, а Ден остался на… сервере.
Последнее слово я выдохнула, распахивая дверь и утыкаясь в твёрдую грудь агента. Он скалой возвышался у порога и, судя по всему, уходить никуда не собирался.
– В палату, живо! – прогремело у меня над ухом, и я испуганно сделала несколько шагов назад.
От спокойного безразличия на лице мужчины не осталось и следа. Он плотно закрыл дверь и начал медленно наступать на меня, яростно сверкая тёмными глазищами. Я физически ощутила злость во взгляде агента, что вмиг неподъёмной тяжестью придавил меня к полу. В горле застрял крик. Осознание пришло слишком поздно. Я выдала нас с Димой.
– Вы взломали серверы ЦРУ? – он не кричал, нет. Вопрос прозвучал неестественно спокойно, подчёркнуто контрастируя с выражением лица мужчины, отчего мне стало ещё страшнее. Этакий мнимый тихий ветерок за минуту до урагана, что готов налететь на меня, беспощадно сметая всё вокруг.
Вжав голову в плечи, я продолжила отступать вглубь палаты, в очередной раз проклиная себя. Дима ведь предупреждал, чтобы я не смела говорить с сотрудниками кибербезопасности без адвоката. Они же специально запугали меня жуткими фотографиями Кристины. Нестерпимо захотелось сорваться с места на максимальной скорости и нырнуть в невидимый для других баг программного обеспечения или, на худой конец, выпрыгнуть в окно. Жаль, что сейчас я не в Эпсилионе. Интересно, а какой это этаж? Судя по виднеющимся стволам деревьев – второй или третий. Высоковато конечно, но вероятность выжить, сиганув с высоты восьми метров, точно превышает мои шансы на конструктивный, а главное безопасный для меня и Немова диалог с разгневанным агентом.
– Даже не думай, – громыхнул мужчина, проследив за моим затравленным взглядом. – Переломанные ноги не помогут тебе избежать ответственности. В тюрьме тоже лазарет имеется.
– За что? – простонала я, живо представляя, как меня запирают в тюремную камеру с десятком агрессивных преступниц, что так и ждут возможности поиздеваться над новенькой. – Какое дело ГОКБ до преступления в американском секторе Эпсилиона?
Злость на лице мужчины сначала сменилась недоверием, затем перетекла в растерянность и оформилась в некое подобие сочувствия:
– Ты действительно не понимаешь всей опасности сложившейся ситуации? Вероника, я не из отдела кибербезопасности и мне нет дела до промышленного шпионажа, которым занимался ранее Ден. Сейчас речь идёт о безопасности страны в целом. Если администрация президента США выдвинет обвинения России в кибератаке на их серверы, последствия будут катастрофическими. Это даже может стать предлогом для начала военных действий.
– Но ведь это шпионы ЦРУ первые напали на наш сервер, вынуждая Диму взломать банк «CIM-безопасность»! – возмутилась я, будто в разборках между двумя сверхдержавами действительно имеет значение кто начал первым.
– Прямых улик против американских прогеров у нас нет, да и основными участниками атаки являлись граждане Российской Федерации: директор нашей IT-компании, студентка МГУ и два офицера ГОКБ. Дело осложняет ещё и переполох по всему Эпсилиону. От хакерской атаки пострадали европейские компании и международные учреждения. Нас могут обвинить в сговоре с Китайской Народной Республикой против Европейских государств и США.
– Китайцы-то тут при чём? – понуро спросила я, силясь осознать размеры той чёрной дыры, что всё глубже засасывала меня в беспросветную бездну. Осталось только стать причиной для развязывания Третьей мировой войны и тогда уж точно можно смело прыгать из окна.
– На Эпсилион совершено нападение с применением вируса Жукова, которым пользуются исключительно китайские хакеры. Брюссель уже объявил Пекину ноту протеста, а как только в базе ЦРУ найдут Немова, Вашингтон незамедлительно наложит санкции на Российскую Федерацию. И неважно, взяли вы какую-либо информацию или нет. Это вопрос политический.
– Найдут они не Диму, а Дена, если того ещё не успел сожрать вирус, – машинально поправила я мужчину, утопая в безмерном чувстве вины. Я всего лишь хотела быть рядом с Димой, а что теперь? А теперь из-за меня пострадают сотни миллионов ни в чём не повинных людей. Немову стоило оставить меня в Майами, гнить в американской тюрьме, тогда ничего бы этого не случилось.
– В чём разница, поясни, – нахмурился агент, вырывая меня из пучины отчаяния.
– Диму отключил капитан Вотанин ещё в банке «CIM-безопасность», дальше в Эпсилионе работал его цифровой клон – по сути программа, заражённая смертельно опасным вирусом, – сквозь сдавивший горло ком тихо откликнулась я.
