— А дальше пришла хворь, — вновь посмотрев на нас, начал Каспиан. В его глазах отражалась вся боль, испытываемая им. — Она почти убила всех сказочных существ, что были в команде, а после перескочила на невинных. Когда Аслан рассказал мне об этом недуге, я понял, что виноват. И должен был всё исправить. Но лекарства от болезни не было. Существа продолжали гибнуть. Постепенно хворь выжгла всех, кто был приближен к нам. Я не понимал почему это происходит. Я ненавидел себя за то, что произошло по моей вине. Я готов был наложить на себя руки и обязательно бы сделал это, если бы не Люси, — взгляд, полный благодарности был обращён на младшую Певенси, которая слегка улыбалась, смотря на Каспиана. В её глазах была теплота, незатемнённая страхом или ненавистью. Она безоговорочно верила ему. — Она очень проницательная. Быстро поняла, что случилось и почему мне так плохо. Отговорила, упросила обратится за помощью к Аслану. Что он сказал, вы уже знаете. Теперь я был не один и, слава богу. Я думаю, если бы не Люси, я бы не смог мириться со всем случившемся, а рассказать кому-то было слишком страшно. Из-за меня Нарния гибла, а я ничего сделать не мог. Даже у Люси опустились руки. Аслан не помогал. Так бы дальше продолжалось, если бы не одна старуха, которую я встретил в лесу во время пешей прогулки. Страшная старуха, честно скажу, но она знала всё то, что я пытался скрыть даже от себя. Она рассказала, что знает, как мне помочь, чтобы хворь перестала бушевать. Предложила прийти к ней в хижину этой ночью. И я без раздумий согласился. Люси, прознав об этом, сначала злилась и возмущалась, но после недолгого разговора поняла, что это единственный шанс. Ночью, как и велела эта колдунья, мы с ней пришли в рощицу за Тельмаринским замком и встретились с ней. И попали в западню.
— Что произошло? — тихо спросила я, сглотнув. — Что случилось там?
