— Мы тоже, — всё таким же тоном произнесла королева, пристально смотря в глаза стоящего напротив принца. — Все здесь предатели. Особенно Кас.
— Я не… — начала было я, но меня перебили три пары глаз, скептически смотрящих на меня. — Окей, все предатели, так и быть.
— Нам кажется, что Лорд собирается объединяться с Тархистаном. Она самая крупная и опасная держава за всю историю и он, имея знания Каса, об этом прекрасно знает. Для него выгодно иметь таких союзников. Если он действительно догадался и собирается предложить союз, то…
— Мы в огромной заднице, — договорила я за неё, хотя были предположения, что она хотела сказать что-то другое.
— Почему вы обосновались именно в Калормене? Он же так близко к Тархистану!
— Мы не в самом Калормене. Наше убежище расположено в долине, которая разделяет Нарнию и Тархистан с Калорменом. Мы на нейтральной территории.
— Хорошо, что дальше? Какие у нас планы? Что вы разрабатывали до нашего прихода? Что предпринимали?
— У нас нет армии, чтобы бросить вызов Лорду, — печально произнёс Каспиан. — Мы в данный момент слишком слабы, чтобы сражаться с мощным врагом.
— И что же вы предлагаете? — я вскинула брови.
— Нарния в огромной опасности и короли не могут с ней справится. Но всегда остаются её стражи, которые ещё с давних времён защищали этот мир, — сложив руки на груди, произнёс Тристан. — Те, кто были избраны самим Асланом ещё несколько веков назад. Знаешь таких?
— Ты о Всадниках? — на всяких случай пояснила я.
— А о ком ещё?
— Но Всадников нет! — воскликнула я, взмахнув руками. — Аслан же сам говорил, что мы с Леа — последние оставшиеся.
— Они в курсе, — вмешалась Леа. — Но также им известно то, что наши драконы — братья, вылупившиеся из одного яйца. А такое случается редко. Раз в несколько сотен лет.
— И что же нам это даёт? — до сих пор не понимала я.
— Гатх и Вэн особенные. Они смогут дать шанс обычным драконам связаться с Всадником. О них написано в пророчестве, которое появилось ещё до нашего с тобой рождения.
— И что же там говорилось?
— Я не знаю, — Леа пожала плечами.
— То есть как ты не знаешь?
— Я никогда его не видела. Только знаю о нём со слов моей наставницы, — пояснила она, невозмутимо смотря на меня. Лёгкий холодок в её взгляде удивил, потому что это противоречило тому, что произошло между нами. Это же не я от неё скрывала важную информацию, а ведёт себя, будто это я повинна во всех грехах.
— А она знает, где оно? — смотря ей прямо в глаза, спрашиваю я. Мне нужна любая зацепка. Любая.
— Моя наставница мертва, — произнесла Леа. — Если и знала, она нам уже не поведает.
— Мне жаль, — вот уже второй раз за вечер произношу я.
— Это было давно, — девушка пожала плечами. — Мне уже не больно.
Мои брови взлетели ещё сильнее вверх от её пренебрежительного тона.
— Но если она для тебя хоть что-то значила…
— Ксения, я не ты, — девушка фыркнула. — Чувства не моё.
— Брось, — я взмахнула рукой, выказывая данным жестом весь свой скептицизм. — У каждого человека есть чувства и как бы ты не старался…
— Ты заблуждаешься. Я не чувствую.
Я заткнулась, так и не закрыв рот, который застыл с гласной «я» на языке. Смотря точно в холодные серые глаза, я хмурилась и пыталась вычислить хоть каплю лжи. Но глаза девушки не врали, она говорила правду или была в этом полностью убеждена. Ни доли шутки в ранее весёлых глазах.
— О чём ты? — выдавила я из себя. — Что ты имеешь ввиду?
— Ты ничего не знаешь о нашем с тобой роде, — Леа покачала головой. — Но сейчас не до этого. Если захочешь, я расскажу тебе подробнее позже.
— Но я хочу! — воскликнула я. — Хочу знать сейчас.
— Ксения, — простонала она. — Не сейчас.
— Да почему?! Мне надоело быть не в курсе. Не слишком ли много тайн между «сёстрами по духу», ты так не считаешь?
— Это личное, — сдалась девушка. — Очень личное, понимаешь? Они, — она взмахнула руками, указывая на всех присутствующих в комнате, — не должны знать!
— Что такого личного? — не поняла я, но мигом успокоилась, потому что в глазах Леа я увидела нечто, похожее на страх. — Ладно, — я сдулась, недовольно уставившись на подругу. — Не сейчас, так не сейчас. Но ты расскажешь.
Девушка кивнула, успокоившись.
— Так что там про наших драконов?
— Так, да, — она кивнула, пытаясь восстановить в памяти то, о чём мы говорили до небольшого спора. — Моя наставница рассказывала мне об этом пророчестве, зная его лишь на словах. Я половины не помню, но вот смысл запомнила. Гатх и Вэн важны истории. Возможно, они станут первыми драконами, давшими жизни драконам, которые будут связаны с Всадниками в прочную связь.
— Разве двух драконов достаточно? Аххилес говорил, что Всадники просто так не рождаются. Их клеймят меткой. Не помню названия.
— Гольорион, — произнесла Леа, сложив руки на груди. — Это руна носит название «Гольорион», не метка. Аххилес не соврал. Что он ещё говорил?
— Рассказывал предысторию Всадников. Рассказывал о Гедеоне, Метрихире и его сыне Фемире. И о драконоборце…
— Драконоборец? — удивлённо спросил Тристан. — Так они существуют?
