— Да, — мило улыбнувшись, я скрыла своё разочарование и похлопала его по расчёсанной чёрной гриве. Она, пусть и была расчёсана, всё равно была довольно жёсткой на ощупь. Перебирая в пальцах жёсткие волосы, я прошептала: — надеюсь ты найдёшь то, что искал.
— А ты встретишь тех, к кому рвётся твоя душа, — вторил он мне, повернув голову так, чтобы обнять меня шеей. Я обвила могучую шею руками и уткнулась лицом в слегка вонючую гриву.
— Как ты узнал? — тихо спросила я, впрочем не сопротивляясь.
— Я вижу это в твоих глазах и поступках.
— Я волнуюсь, Крон. До нашей встречи я узнала о том, что короли бросили Нарнию в самый трудный момент, а Верховный король исчез… Мне так страшно, что это правда, что всё зря…
— Пока я был в отряде чёрных, я узнал, что те ищут Великих королей. Возможно, ты и права и нет. Вдруг всё не так, как кажется? Вдруг у них есть на то причина и они просто прячутся и выжидают подходящего момента?
— Не знаю… — я хмыкнула. — А Аслан вовсе ясности не вносит. К чему он стремится? Зачем позвал меня и почему всё скрывает?
— Я не знаю ничего о Царе Царей, но знаю одно — нарнийцы потеряли в него веру очень давно. Он будто всех подвёл.
Я вздрогнула, вспоминая о недавнем разговоре с Павлой, которая говорила о чём-то похожем. Вдруг всё правда и Аслан давно уже и не стремится защищать Нарнию, но тогда зачем ему я?
— Ну ладно, тебе пора в путь, — я мягко отстранилась от коня и, положив ладони на его скулы, склонилась и чмокнула в мягких тёплый нос. — Будь счастлив.
Крон зажмурился от удовольствия, а после, вынув язык, медленно лизнул мне щёку. Стало немного противно, но я даже не сморщилась. Крон заржал по-лошадиному и отстранился.
— Прощай, — сдерживая слёзы, прошептала я, снимая с ушей ремешки уздечки и вынув трензель из пасти животного. — Ты свободен, мой друг.
Отойдя от него подальше, я счастливо улыбнулась. Непрошеные слёзы всё же выбежали из глаз, собравшись в уголках. Крон радостно поводил челюстью вправо и влево, а после, встав в свечку, заржал. Опустившись передними ногами на землю, он сорвался в галоп, уносясь к выходу из деревни.
По щекам текли горячие, горькие слёзы от боли расставания, но на губах была улыбка. Крон был счастлив, пустится в свободный скач и я радовалась вместе с ним.
Прошло несколько часов с тех пор, как я рассталась с Кроном. Боль чуть поутихла, глухо отдаваясь где-то глубоко внутри. Сейчас я тихо сидела в одном пабе, потягивая что-то напоминающее сливочное пиво в Гарри Поттере. Была уже глубокая ночь, а комнату я так и не сняла. Мне просто было лень. Я так устала… Хотелось всё бросить, забыть обо всём, возможно, даже вернуться обратно к… Меня как током прошибло. Вернуться куда?! Я замерла, тупо уставившись перед собой, прямо в затылок какой-то девахе, которая сидела на коленках пьяного мужлана и пошло хихикала. Я не помнила ничего из прошедшей жизни! Хотя нет, я помнила всё, что было со мной в Нарнии, а то, что я делала в другом, своём мире, упорно не помнилось. Я знала, что пришла из другого мира, но не помнила там ничего. Будто я и никогда там не была, а ощущение того, что я там была вовсе не мои, а какого-то другого человека. Но почему? Не знаю… Думать об ещё одной проблеме не хотелось, поэтому я отложила её в ящик с названием «неопределённый срок». Как оказалось, вовремя. В данную секунду в таверне разворачивался настоящий спектакль. Ну как… будто я ещё этого не видела. Тем более, вошедшие в таверну чёрные стали такими привычными, что аж тошно. Я понимала, что остаться незамеченной не получится, поэтому даже не попыталась напялить капюшон плаща на голову. Смысл? В каждой деревни меня так или иначе замечали и начинали приставать с глупыми вопросами.
— Все живо на главную площадь! — прокричал одни из них, обнажая своё лицо перед всеми. До этого чёрные постоянно ходили в масках и капюшонах, но не сейчас. — Живо!
Все сразу подорвался с мест, оставляя все свои заказы, и ломанулись на выход. Я решила не отставать и поспешила слиться с толпой. Сейчас казалось, что действительно, пронесёт.
Оказалось, что весь народ деревни вывалил на площадь. Здесь были все: от старого до младого. Стоял гул, все оглядывались и не понимали, что чёрным надо.
Один из них взобрался на виселицу, что находилась в самом центре и громко сказал:
