Не известно как ему удалось не прибить её на месте. Он желал тогда всем своим существом схватить её в охапку, убежать куда-нибудь далеко-далеко и более никогда не сводить с неё взгляда, чтобы даже вздохнуть не могла без его пристального взора. Но в то же время он хотел пасть к её ногам и скулить, вымаливать её любовь, её расположение. Но вместо всего этого, он просто обнял её, слушая её задушенные рыдания и всхлипы. Слушать и, собирая последние силы, выстраивать стены, разрушенные в одно мгновение, когда из её глаз выпали первые капельки слезинок. Вот только был ли в этом смысл, если уже через пару часов он сжимал её в объятиях, слушая её клятвы в любви и отвечая ей тем же? Смысл ли вообще был убеждать себя в том, что ей всё равно, когда она так льнула к нему, цеплялась за его плечи, и с жадностью отвечала на поцелуи? Сейчас Питер уверен — нет, не было.
Быстро пробегаясь по следующим событиям, он вспоминает, как они защищали друг друга на поле битвы, как он не сводил с неё взгляда, даже боясь помыслить о том, что её кто-то может задеть и как же был счастлив, что всё закончилось. Их победой. Вот только тогда он и предположить не мог, что их начало, к которому они так долго шли, стало их концом.
Он так и не понял, что сделал не так, тогда, в каюте корабля. Не понимал, почему она оттолкнула его, когда он больше всего хотел подарить ей нежность. Но тогда он даже и не задумывался об этом. Почём зря. Ведь когда они сошли на сушу, всё изменилось раз и навсегда. Питер не сразу понял, что её больше нет в его жизни. Он был слишком счастлив, готовясь к вечернему ужину, на котором желал представить её в качестве своей избранницы, с которой желал идти по жизни. А когда понял (это было в его комнате, когда он читал её прощальное письмо), то вдруг совершенно чётко и внезапно осознал, что погиб.
Кто же знал, что встреча в чужом для него мире с незнакомкой, в итоге обернётся разбитым сердцем и полным опустошением?
...Но даже тогда он продолжал её любить…
Первое время оказалось самым трудным в новой жизни “после”. Всё его существо стремилось к ней, он не верил, что она могла просто так уйти, ведь должен же был быть повод. Король был безутешен в своих страданиях и, увы, никто не был в силах их ослабить. Прошло достаточно много времени, прежде, чем он решил попытаться жить. Его близкие, его родственники, были рады такому повороту. Но они видели лишь то, что он позволял им видеть. Никто из них не знал, Питер был уверен, как ему тяжело. Никто и не подозревал, что он уже давно не жил, а существовал, считая дни до тех пор, пока не придёт его время, и он не покинет этот мир раз и навсегда.
Его малым утешением был её дракон, с которым они встретились совершенно внезапно. Просто однажды, когда змей, душивший его всё то время, сжал свои тиски крепче, Питер не выдержал и, уйдя от ненужных глаз, отправился страдать в одиночестве. Чёрное пятно было спасением. Всего на пару секунд он подумал о том, что она вернулась. Питер усмехается, понимая, что тогда бы бросился к её ногам и умолял бы не оставлять его больше.
Осознание, что Вэнфролх был один, не принесло ожидаемой боли. Просто тогда он сдался. Рухнув на колени, опустив голову, он шептал её имя, молил вернуться, не оставлять его. Облегчение от этой пытки пришло тогда, когда чёрный дракон, подойдя ближе к нему, спрятал в коконе крыльев и тихо урчал, даруя спокойствие и ощущения того, что он не один в своей боли. С тех пор страдания чуть поубавились. В драконе он нашёл островок утешения, среди моря боли и отчаяния. И как же было тяжело осознавать, что всё кончилось. Когда Вэнфролх не прилетел, Питер понял, что последняя её частичка исчезла из его жизни. И вновь потянулась чёрная полоса, с которой сойти не было ни сил, ни желания.
Как он принял решения покончить с этим, он не знал. Просто однажды до него дошло, что одиночество не ощущается так остро, страдания не режут сердце, а в груди не томится тяжесть от одной мысли о тех днях, когда девушка была с ним рядом.
Именно тогда он понял, что научился.
Научился жить без неё.
Первое время принять данный факт было тяжело, но вскоре он и вовсе забылся. Да там было уже и не до этого. Объявилась тьма — его народ нуждался в нём, а после неожиданное, сбивающее с толку, известие о предательстве лучшего друга. А дальше — конец. Ведь тогда, вступая в открытый бой с предателем, он даже и не подозревал, что, напав со спины, маг погрузит его в долгий сон, сродни тому, о котором во многих сказках уделялось столь много внимания и про который читала ему его мать.
Те полгода, что он “проспал” пролетели для него в мгновение ока.
А когда проснулся…
Ровно три года прошло с того самого момента, как он научился жить без неё. Ровно полгода, пролетевшие для него мгновением, до того момента, пока она вновь не явилась, вернувшись подобно долгожданной весне, после долгой лютой душевной зимы.
