Сердце грохочет в груди от страха и злости, но все чувства останутся у меня внутри до последнего вздоха. Я не собираюсь истерить или пытаться что-либо предпринять. Всё же я планировала попасть к Лорду, а тут даже напрягаться не стоило — меня схватили и без моей же помощи. Жаль только Чарли, но я надеюсь, что он в лучшем мире, где нет места страданиям. Хотя в груди неприятным комком вьётся тоска, сжигающая изнутри, а в сердце теплится надежда на то, что Чарли волком является не только на словах, и сможет подлечиться. Только вот мы вряд ли когда-нибудь встретимся…
Телега наехала на кочку и её ощутимо тряхнуло. Не найдя опоры, я повалилась тяжёлым грузом набок, зашипев от неприятных ощущений. Всё тело болело — всё же тот восставший из мёртвых решил отыграться по полной за ту попытку его убийства. Избил на славу, не каждый мужик таким звериной силой может похвастаться. Спасибо, хоть оставил всё относительно целым, без переломов, хотя насчёт парочки рёбер я бы поспорила…
— Чёрт, далеко ехать-то? — раздалось где-то ну очень близко. Я заозиралась. Естественно, в моей темнице никого не было, но стенки что, настолько тонкие? Ничего себе. Я слышала каждый звук так чётко, что сама себе поражалась.
— До замка ещё пару дней пути, — голос моего мучителя был чуть приглушён. Похоже, что он находился довольно далеко. — Но если будем ехать и ночью — приедем чуть раньше.
— Эх, — вздохнул кто-то рядом, — не хочется с этой бабой надолго оставаться.
— Пф, — другой фыркнул, — она же за решёткой!
— Да кто этих Всадников знает? Тем более…
— Заткнитесь, — один из чёрных, кто так красочно «разрисовывал» моё тело, вдруг зло крикнул. — Фиб прав — она за решёткой, к тому же и связана.
— Ну, а вдруг? — первый засомневался. — Она же это… сколько наших повалила, пока мы за ней носились? Бестия.
Я хмыкнула, довольная тем, что меня боятся.
— Бойся, мразь, я тебе глотку распотрошу! — крикнула я, усмехаясь. — Вот только выберусь из этой клетки.
— Заткнись, ведьма! — стена содрогнулась от удара кулаком. Сморщившись, я чуть прикусила губу. Как бы больно не было — поворчать мне было можно.
— Ты где тут ведьму увидел, идиот? — я как можно громче сказала это. — Я же не владею магией.
— Ведьма-ведьма! — третий голос повторил за первым и стена вновь содрогнулась.
Я ничего не ответила. Чего с них взять? А если буду нарываться, хуже будет. Сейчас я в явном проигрыше.
Наш «разговор» повторяется через пару часов, а после и на следующий день. Чёрные не могут выдержать моей болтовни и переходят к угрозам, которые меня откровенно веселят. Я уже поняла, что ничего они мне не могут сделать, потому что меня им нужно доставить живой и относительно невредимой — таков приказ Лорда. И из-за этого я чувствую себя чем-то действительно неприкосновенным. Они убили Чарли, поймали и избили меня! Я должна хоть как-то отомстить!
Я продолжаю выводить каждого из них, потому что их «смена» дежурства сменяется каждые три часа. Сначала одного, потом другого, затем третьего.
Когда походит очередь для издевательств того самого, которого я не убила в прошлый раз, у меня почему-то кончаются язвительные словечки. Мне обидно, я ненавижу его, хочу сделать ему больно. Перед глазами стоит картинка задыхающегося Чарли, пронзённого его клинком.
— Однажды, когда я выберусь, ты умрёшь первым, — зло шепчу я, сжимая прутья решётки сильнее. — Поверь мне. Я выйду на свободу и не успокоюсь, пока твой хладный труп не падёт к моим ногам.
Чёрный меня игнорирует. Он держится дольше, чем остальные, но тоже не выдерживает, после моей случайно брошенной фразы:
— А потом я примусь за твоих близких, чтобы… — я не успеваю договорить. Дверца резко распахивается и в небольшую темницу влетает чёрный ураган. Меня прижимает к стенке и телега накреняется. Я не могу дышать — горло сжимают железные тиски, а ноги не касаются пола. — Ублюдок, — хриплю я, распахивая рот в попытка сделать вдох.
— Мне плевать, что Лорду ты нужна живая, — шепчет он мне на ухо. Его холодные пальцы сжимают гортань сильнее. Я не могу сделать ни вдоха. — Я убью тебя, тварь, я убью тебя.
— Что, — как только могу, усмехаюсь я, — неужели задела за живое? За кого ты боишься? Девушка? Жена? Мать? А может дети? — пальцы сдавливают горло, но мне плевать — я желаю смерти так, как не желала никогда. — Я убью их всех…
С громким криком меня вышвыривают из темницы. Больно ударившись об землю, я испуганно смотрю в глаза моей смерти. Они полыхают праведным гневом.
— Нет, — он качает головой, — я не убью тебя.
— Что, кишка тонка? — рычу я,пытаясь приподняться, но ото того, что я связана – ничего не выходит.
— Я сделаю кое-что похуже.
Больше он ничего не говорит. Первый удар прилетает куда-то в живот, а второй — в голову. Именно из-за него я теряю сознания. Мир расплывается перед глазами.
Нет света в конце туннеля.
Нет ничего.
Только совершенная, первозданная темнота.
Что-то холодное скользит по виску вниз к щеке и шее. Застонав от наслаждения, я распахиваю глаза. Всё мельтешит и рябит, и в первые пару минут я ничего не вижу перед собой.
