— Нет, — она вновь усмехается. — Я прожила с ними несколько недель, а после, когда точно поняла, что ты не вернёшься, забрала драконов и ушла. Ну как забрала. Еле уговорила Вэна полететь с нами. Он ведь действительно там собирался оставаться… Мы живём здесь все те годы, когда тебя нет.
— Я думала, что ты будешь с ними…
— Мне жизнь в замках не нравится. Всегда любила свободу.
— Но когда-то ты согласилась!
— Только ради тебя. Я же сказала, что где ты, там и я! Мы сёстры по духу, наши драконы — братья, я обязана была быть рядом. И ты тоже, но… ты бросила нас.
— Так, — я взмахнула руками, — ты сказала, что дракон не будет лететь к тому, с кем не связан?
— Да, — Леа кивнула. — Вэнфролх не мог пролететь несколько тысяч миль ради короля, только если… — она замолчала. На её лице проскользнуло удивление.
— Только что?
— Только если этот человек не связан как-то с Всадником… — проговорила он в одну точку. — Ты же вроде как с Питером была… Возможно, Вэн чувствовал потребность защищать того, кого ты любила… Если это так, то не удивлена. Дракон будет защищать любого, кто дорог его человеку.
— Плохо Вэн Питера защищал, — я усмехаюсь, качнув головой.
— Ты о чём?
— Питер пропал, — шепчу я, — и в этом виноват не кто иной, как Лорд Каспиан.
— Каспиан? Тот смешной человек, который добрый и отзывчивый даже к тем, кого и не знает?
— Который давно таковым не является. Из-за этого я, кажется, и была возвращена в Нарнию. Помнишь, я говорила, что грядёт что-то более ужасное, чем Аххилес? Я не ошиблась. Лорд — это нечто худшее, чем обозлившийся чокнутый Всадник. И только мы с тобой можем вернуть Нарнию.
— Почему?
— Ты же лучше меня знаешь, кто мы такие и зачем когда-то был создан наш род! Мы защитники и только нам под силу справится с тьмой, что выпустил Каспиан в мир. Ты со мной? — я с надеждой смотрю на девушку, которая удивлённо хлопает длинными ресницами.
— Куда ты, туда и я, — повторяет она, чуть сощурив глаза, — знаешь же.
— Спасибо! — восклицаю я, поддавшись нахлынувшему чувству и обняв её.
— С чего начнём? — задорно спрашивает Леа, отстранившись. — Я давно никого не избивала, а так хочется!
Я смеюсь, но хорошее настроение вмиг испаряется.
— Сначала я верну своего дракона, — говорю я, поднимаясь на ноги и слезая с кровати. — Он, наверное, ненавидит меня…
— Не очеловечивай дракона, Ксения, — вдруг серьёзно говорит Леа, подойдя ко мне. Девушка чуть выше меня. Он смотрит на меня пронзительными серыми глазами, в которых играют смешинки. — Он выше ненависти и злобы, которые присуще человеку.
— Там, на поляне, — хрипло отвечаю я, — мне показалось, что он не услышал, не почуял.
— Он слишком долго был одинок, — тихо отвечает Леа, — настолько долго, что забыл, какого это — быть связанным с Всадником. Напомни ему об этом. Дай узнать в тебе того, на ком сосредоточен его мир. Иначе он станет разрушительной машиной, зверем.
— Он зверь, — говорю я, но согласно киваю.
— С Всадником он нечто новое, разумное и достойное. Не дай ему стать зверем. Он создан быть защитником, верным другом и соратником, но никак не убийцей.
Я киваю, уже собираясь пойти в сторону двери, но Леа останавливает меня, усмехаясь.
— Ты же не пойдёшь к одичавшему дракону в этом? — она окидывает взглядом моё платье. — Как ты вообще выжила в такую лютую зиму?!
— Ой, — я потерянно вздыхаю, — а у меня ничего и нет. Я, знаешь ли, была в плену и это единственное, что у меня есть.
— Найдём тебе что-нибудь, — говорит Леа.
— Спасибо, — я киваю, следуя за девушкой в противоположную сторону от двери.
Когда я одеваюсь, Леа помогает затянуть мне броню и заплетает мои волосы в тугую косу. Я благодарно киваю.
— Перед тем, как ты уйдёшь возвращать дракона, — начинает Леа, поправляя шлевки брони, говорит Леа, — не ответишь мне на один душетрепательный вопрос?
— Какой? — я непонимающе вскидываю одну бровь.
— Кто этот красавчик, с которым ты пришла? — она смеётся от моего выражения лица. Ну да, есть над чем посмеяться — лицо искажает удивление, а в душе затаиваются слегка ревнивые нотки, которые, впрочем, быстро исчезают. А удивление сменяется хитрющей улыбкой.
— А что, понравился? — я поигрываю бровями, как когда-то делал Питер, когда пытался заигрывать или свести меня с ума (сам не зная об этом). — Это Чарли. И он оборотень.
— Оборотень? — девушка удивляется. — Не знала, что они существуют.
— Я тоже не знала, — я усмехаюсь. — Но как видишь, один из них со мной.
— И кто он тебе? — Леа внимательно смотрит на меня серыми глазами. Улыбка слетает с лица и девушка это замечает. — Что? Я сказала что-то не то?
— Нет, просто… — я замолкаю. — То, кто мы друг другу — это сложно.
— Вы вместе? — спрашивает она. — А как же Питер? Уж разлюбила его?
— Что? Нет! — я отрицательно машу головой. — Нет, не вместе и нет, не разлюбила, кажется… Да и вряд ли когда-либо смогу, просто… Мы с Чарли связаны… точнее он запечатлён на мне, а я… не могу противится этому.
— Запечатлён?
