– Капитан Клатка погиб храбро, – рявкнул он. – Как герой.
– Полно, полно, Йорга, – успокоил его Ратвен. – Немного ветрености никогда не помешает.
– Что насчет преступников? – спросил Кэрью.
– Люди в масках, – ответил Мэтьюз. – Около тела оставлен крест Святого Георгия. По-видимому, предыдущие отчеты сэра Чарльза о том, что Христианский крестовый поход полностью дезорганизован, были явной ошибкой.
– Некоторые считают это возмездием за нападение на Джона Джейго, – объяснил Ратвен. – Кто-то нарисовал красные кресты по всему городу.
– Маккензи говорит, что убийца фон Клатки был вампиром, – сказал сэр Чарльз.
– Абсурд, – воскликнул Мэтьюз. – Вы все заодно, да, вы, полицейские. Прикрываете свои ошибки ложью.
– Придержите коней, Мэтьюз, – ответил сэр Чарльз. – Я всего лишь повторяю утверждение человека, ставшего свидетелем происшествия. Что касается меня, то я согласен с вами. Крайне маловероятно, чтобы какой-то вампир желал причинить вред карпатскому гвардейцу. Это было бы все равно что поднять руку на нашего обожаемого принца-консорта.
– Да, ведь это именно так, не правда ли? – спросил премьер-министр.
– Что вами сделано? – осведомился Кэрью, который всегда имел злой вид, а теперь и вовсе почернел от ярости.
Сэр Чарльз вздохнул:
– Я отдал приказ арестовать крестоносцев-зачинщиков, все еще находящихся на свободе после волнений прошлого дня.
– Их головы должны красоваться на кольях уже к утру.
– Генерал Йорга, мы действуем сообразно закону. Сначала мы должны установить вину преступников.
Генерал взмахом руки отверг этот довод как не имеющий отношения к делу:
– Накажите их всех, а Бог сам решит, кто виновен.
Сэр Чарльз продолжил:
– Нам известны церкви и часовни, где собираются последователи Джейго. Все они взяты под контроль. За одну ночь мы положим конец Христианскому крестовому походу.
Ратвен поблагодарил комиссара:
– Замечательно, Уоррен. Я лично позабочусь, чтобы архиепископ осудил крестоносцев как еретиков. У них не останется даже номинальной поддержки Церкви.
– Мы должны ответить, и ответить жестко, – настаивал Йорга. – Остановить гниль бунта. За фон Клатку должна умереть сотня человек.
Ратвен обдумал этот вопрос, прежде чем вновь отдал распоряжение:
– Теперь мы подошли к большей цели. Даже без последнего бесчинства я все равно намеревался созвать совещание через несколько ночей. Это не единичное происшествие. Мы еще не сообщили общественности, но неделю назад убийца бросил бомбу в сэра Фрэнсиса Варни во время его официального визита в Лахор. Она не взорвалась, но злоумышленнику удалось скрыться в толпе. К тому же сегодня утром в Чертовом Рве произошел организованный мятеж. Его подавили, но нескольких опасных бунтовщиков сейчас выслеживают в Сассекских пустошах.
Сэр Чарльз выглядел болезненно. Последние новости плохо отражались на Скотленд-Ярде и его администрации.
Ратвен продолжил:
– Silent enim leges inter anna, как говорил Цицерон. «Законы безмолвствуют во времена войны». Вполне возможно, придется приостановить действие Хабеас корпус. Принц-консорт уже принял титул лорда-протектора, взяв на себя конституционное бремя, что прежде несла на плечах наша дорогая королева. Вполне возможно, принц захочет еще больше расширить свои полномочия. В этом случае мы, присутствующие здесь, скорее всего, составим все правительство Великобритании и ее империи. Мы станем министрами короля.
Мэтьюз захотел возразить, но промолчал. Все еще «новорожденный», как и сэр Чарльз, он присутствовал в этом кабинете только из милости. Его место легко могли занять вампирские старейшины. Или же не-мертвые новой породы, которые полностью оставили свое «теплое» наследие. Годалминг понял, насколько близок к власти. Вскоре Артур мог доподлинно выяснить, к чему готовил его Ратвен.
Строгий и молчаливый вампир, судя по всему явившийся из секретной службы, встал рядом с премьер-министром и подал ему перевязанную лентой папку с бумагами.
– Благодарю вас, мистер Крофт, – сказал Ратвен, разрывая ленту. Двумя пальцами он вытащил оттуда лист и небрежно швырнул его через стол сэру Чарльзу. – Это перечень выдающихся людей, заподозренных в заговоре против короны. Их нужно арестовать, прежде чем завтра зайдет солнце.
Губы комиссара двигались, пока он читал. Потом он отложил лист, и Годалминг смог быстро проглядеть список.
Большинство имен были ему знакомы: Джордж Бернард Шоу, У. Т. Стед, Каннингем-Грэм, Энни Безант, лорд Теннисон. Другие имена практически ничего Артуру не говорили: Мария Спартали Стиллман, Адам Адамант, Олив Шрайнер, Альфред Уотерхаус, Эдвард Карпентер, Ч. Л. Доджсон[185]. Нашлось и несколько сюрпризов.
– Гилберт? – спросил сэр Чарльз. – Почему? Он такой же вампир, как вы или я.
– Как вы, может быть. Но он постоянно нас высмеивал. Многие не могут взглянуть на старейшину без смеха. А это не то отношение, которое, по моему мнению, мы должны поощрять.
Едва ли было совпадением то, что плохого баронета в «Раддигоре», чье имя стало прозвищем для определенного рода вампиров, звали сэр Ратвен Мургатройд.
Мэтьюз снова проглядел список, качая головой.
