Неожиданно успокоившись, она встала. Вытерла глаза и зачесала назад волосы. На стойке находился ковш с водой. Женевьева вымыла лицо, глядя на чистую, шероховатую поверхность деревянной рамы, где раньше висело зеркало, и только отвернувшись от нее, поняла, что в комнате есть другие люди. Наверное, ее услышали и переполошились.
У открытой двери стоял Артур Моррисон, из-за его спины выглядывала Эмуорт. Снаружи, в зале, виднелось еще несколько фигур. Люди с улицы, как «теплые», так и носферату. Вид у Моррисона был ошеломленный. Женевьева знала, что сейчас, наверное, кажется отвратительной. В гневе ее лицо менялось.
— Женевьева, мы подумали, вам следует знать, — сказал Артур. — Произошло еще одно убийство. Опять «новорожденная».
— В Датфилдс-Ярд, — крикнул кто-то, желая поделиться новостями. — Около Бернер-стрит.
— Лиззи Страйд, и обернулась-то только на прошлой неделе. Еще даже зубы не прорезались. Девчонка высокая, первый сорт.
— Горло ей перерезал, а?
— Долговязая Лиз.
— Страйд. Дочка Густафа. Элизабет.
— От уха до уха. Чик!
— Хотя она так просто не сдалась. Окатила его.
— Потрошителя спугнули, он не успел доделать свое грязное дело.
— Какой-то мужик на лошади.
— Потрошителя?
— Луис Димшутц, один из этих, социалистиков…
— Джек-Потрошитель.
— Ага, Луис-то мимо проезжал. Прям в тот момент, когда Джек Лиззи горло перерезал. Наверное, видел его поганое лицо. Вроде того.
— Теперь зовет себя Джеком-Потрошителем. С Серебряным Ножом покончено.
— А где Друитт?
— А эти социалистики, любят они вмешиваться в чужие дела, дьявол их подери. Постоянно суют нос в жизнь нашего брата.
— Не видел этого типа весь вечер, мисс.
— Против королевы болтают. И все, как на подбор, евреи. А жидам-то верить нельзя.
— Могу об заклад побиться, что этот тоже кривоносый. Вот что хошь ставлю.
— А Потрошитель-то еще на улицах. Копы за ним гоняются. Как солнце встанет, они его труп, поди, и предъявят.
— Ага, если он — человек.
Город словно горел!
Борегар сидел в «Кафе де Пари», когда раздался крик. Вместе с Кейт Рид и еще несколькими репортерами он кинулся к полицейскому участку. На улице множество людей бежали и кричали. Наглец в маске, на шее которого висело около дюжины распятий, в пьяном угаре бил окна, крича, что Суд Господень настал, а вампиры — демоны из ада.
За участком присматривал сержант Тик. Для детектива такая работа была не по чину мелкой, но все равно требовала ответственности. Похоже, Лестрейд выехал на место убийства, а Эбберлайн сегодня остался дома. Кейт побежала искать Датфилдс-Ярд, а Борегар решил обождать на месте.
— Мы пока ничего не можем сделать, сэр, — сказал сержант. — Я послал на улицу с дюжину людей, но они лишь блуждают в тумане.
— По-видимому, убийца будет покрыт кровью?
Тик пожал плечами:
— Не обязательно, если он аккуратный. Или если носит двухстороннее пальто.
— Прошу прощения?
Полицейский распахнул серое твидовое пальто и показал клетчатую шерстяную подкладку.
— Оно выворачивается наизнанку. Можно носить и так, и эдак.
— Умно.
— Это чертовски грязная работа, мистер Борегар.
Парочка констеблей в униформе затащила внутрь хулигана, разбивавшего окна. Тик стянул с головы упиравшегося мужчины капюшон, сделанный из мешка для муки, и признал одного из бесстрашных Рыцарей христианского мира, последователя Джона Джейго. Сержант сморщился от запаха перегара, исходившего от крестоносца.
— Нечестивые кровопийцы будут…
Тик скомкал капюшон и запихал его в рот вандалу.
— Заприте его, пусть проспится, — приказал он констеблям. — Поговорим об обвинениях завтра, когда владельцы магазинов проснутся и увидят, сколько вреда он им причинил.
Чарльз в первый раз оказался поблизости от свежего места преступления, но с таким же успехом мог лежать сейчас в собственной кровати.
— Мы как безголовые цыплята, сэр, — сказал Тик. — Бегаем вокруг кровавыми кругами.
Борегар поднял трость-меч, ему очень захотелось, чтобы сейчас Потрошитель бросил ему вызов.
— Чашку чая? — спросил констебль.
Прежде чем Чарльз успел поблагодарить сержанта, запыхавшийся «теплый» полицейский ввалился в двери. Задыхаясь, он снял шлем.
— Что случилось, Коллинз? Какое-то новое несчастье?
— Он пошел и сделал это снова, сержант, — выкрикнул Коллинз. — Двух за пенни. Двух за одну ночь.
— Что!
— Лиз Страйд на Бернер-стрит и проститутку по фамилии Эддоус на Митр-сквер.
— Митр-сквер — это за пределами нашего участка. Она пойдет парням из Сити.
Граница между территориями городской полиции и полиции Сити проходила по черте, разделяющей церковные приходы. В перерыве между преступлениями убийца ее пересек.
— Такое ощущение, что он старается выставить нас полными тупицами и в следующий раз порежет их прямо в Скотланд-Ярде, а комиссару напишет записку кровью.
Борегар покачал головой. Еще одна напрасно потраченная жизнь. Убивали невинных людей. Надо было что-то делать и срочно, Потрошитель стал не просто очередным заданием клуба «Диоген», а чем-то б
— У меня новости от полицейского констебля Холланда, одного из парней Сити. Он сказал, что Эддоус…
