Эра джихада полностью

Твоя миссия, миссия, которую доверил тебе Аллах, – освободить мою землю, землю, на которой жили мои отцы, деды, прадеды, для других людей. Освободить для тех, кто будет жить в страхе перед Аллахом, поклоняясь ему пять раз в день, как это предписано Кораном. Но этого никогда не случится, и совершенство таухида никогда не воссияет над моей землей. Мы навсегда останемся свободными, а не рабами Аллаха. А вот ты сейчас умрешь. И не волей Аллаха, но только моей волей. Воля Аллаха ничто перед моей волей и тем, что скрывается в моем мобильном.

Я ненавижу тебя. Я ненавижу саму сущность таких, как ты, твою веру, твой образ жизни, который ты несешь мне на острие меча.

Ты даже и не догадываешься, кто сейчас рядом с тобой. Я самый страшный кошмар тебя и таких, как ты. Я охотник, ничем не примечательный, мимо которого ты пройдешь и оглянешься, только когда получишь нож в спину. В сущности, я такой же, как ты – одинокий божий человек, готовый убивать за свою веру, за то, во что я верю – вот только вера у меня другая. Я ненавижу твоего Аллаха, и каждый убитый правоверный для меня радость. Я антишахид. И мое дело, дело всей моей жизни – это антиджихад.

Но я не доставлю тебе радость погибнуть в схватке и даже понять, что происходит. Я убью тебя как собаку…

Я поправил очки – на них было специальное покрытие – и достал мобильный телефон. Но там было не оружие, как вы, наверное, успели подумать. Там был небольшой лазер американского производства. Его луч не виден нево-оруженным глазом – но вы увидите его, если у вас будут такие же очки со специальным покрытием, какие есть у меня, либо специальная приставка к оптическому прицелу винтовки. Я не должен сегодня убивать – я должен только указать цель специальной группе снайперов ФСО, которая уже заняла позиции.

Я изменил позицию, поднявшись повыше, и включил лазер. Толстый желтый жгут, настолько яркий, что я и сам удивился, рванулся в пространство, и я указал лазером на голову того, кого видел пару дней назад на лесопилке в глуши Владимирской области.

Секунда за секундой тащились подобно безнадежно опаздывающему поезду. Сердце бухало в ушах.

Потом голова того, на кого я указал, взорвалась фонтаном кровавых брызг и осколками кости, но толпа не дала застреленному человеку упасть. Секунда… и все закричали, разом, безумно суетясь и стараясь оказаться как можно дальше от кошмара. А безголовый человек упал на асфальт…

Протискиваясь через суету, я дважды ударил ножом в спину того, с кем разговаривал этот урод, – невысокого, похожего телосложением на ребенка человека в сильных очках и с короткой бородкой. Выпустил нож – и канул в толпе, направляясь ко входу. Лазер еще был при мне – и женщину я еще не увидел…

Алена так и не поняла, что произошло.

Выстрелов слышно не было. Она спокойно ждала, пока к ней не подойдут… как вдруг в толпе начался какой-то водоворот, как раз в том месте, где стоял ее Лечи… и вдруг она почувствовала, что Лечи нет в живых… как будто ледяная игла проколола ей сердце и заставила кровь остановиться в жилах. Она едва не упала… но упасть было невозможно, потому что кругом были люди, и они своими телами поддерживали ее. А потом кто-то крикнул слово, которое было одинаковым и на русском и на английском языках – снайпер! И все рванулись внутрь, в холл здания отеля, под защиту.