Эра джихада полностью

– Не гони волну. В городе Поиск действует и хрен знает что еще. Ты один не пройдешь, с какими угодно ксивами.

– А он пройдет?

– Он пройдет, – терпеливо поясняет Серега, – он московский мент. Реально. Ворон ворону глаз не выклюет.

– Но из гнезда выкинет.

– Короче, ты меня подставить, что ли, хочешь? Он реальный мент. У него реальная ксива, тачка с непроверяйкой. Он через какие угодно кордоны пройдет. У него изъятыши есть, ими воспользуетесь. Конкретный парень, в общем.

– Ты прекрасно знаешь, что любой может предать.

– Он не предаст. У него личные счеты. Серьезные, не менее серьезные, чем у нас с тобой. Конкретный парень.

Ладно, что ли?

– Где он?

Серега подошел к окну, отодвинул штору.

– Вон «Форд», видишь?

– Патрульный, что ли?

– Он самый.

Если вдуматься – не так уж и плохо.

– Как он меня знает?

– Никак. Представишься сам, как считаешь нужным. Твоя тачка вон стоит. Темно-зеленая.

– В такую жару. Спасибо, барин. Благодарствую…

Я направляюсь к двери.

– Эй!

Серега бросает мне карточку.

– Три три пять ноль. Там аванс. И на расходы. Как обычно, в общем.

Я прячу карточку в карман…

Пацан мне понравился. До тридцати, нагловатый. Форма хорошо сидит. Эдакий бравый солдат Швейк – на войне о солдате многое можно узнать по форме. Если ходит как чушка, сапоги не чистит, ватник весь в г…е – значит, человек уже конченый. Его любая пуля походя приберет. Если же следит за собой, не опустился – значит, мы еще повоюем…

Этот за собой следил.

– Ваня.

Я молча сел в машину. Ваня, поколебавшись, последовал за мной.

– Э… а тебя…

– Шамиль. Басаевы мы…

На самом деле так меня часто называют. Шамиль Басаев – и цифровой код. А какой – не скажу. Под этим ником я на джихадистских сайтах сижу. Кое-кого из интернет-собеседников, думающих, что в Инете может трепать языком о чем попало, я уже убил. Доберусь и до остальных. Всему свое время…

Эти тварьки думают, что могут объявить джихад моей стране и мне. Но никто почему-то не предполагает, что я могу объявить джихад им. А напрасно…

Парень скорчил рожу типа «лицо, как то, чем садятся на крыльцо» – на что мне совершеннейшим образом наплевать.

– Петром можешь называть. Гони на Восток, к кольцевой. Где встать – покажу…

Встали около станции электрички, которая теперь в черте непомерно разросшегося города-героя Москвы. Все как на обычной московской окраине. Стоянка маршруток. Автобусное кольцо. Бабки цветами и всякой мелочью торгуют. Электрички ходят. Это место мне знакомо, вон там вон был колхозный рынок, а теперь там – мега-маркет. Молл, как его обычно называют. И встать бывает негде.

– Вон там вставай. Жди меня.

– Долго ждать-то?

– Пока не вернусь…

Вышел, осмотрелся. Ничего, чисто…

Зашел за молл – воняет. Перелез через забор – он шумопоглощающий. Присмотрелся, прислушался – никто за мной не идет. Это хорошо. Не совсем дурак, значит…

Прислушался – электричка не идет, скатился, перебежал пути. Влез на скат, там еще один забор. Перелез, еще раз посмотрел – никого. Это хорошо…

Пять минут быстрым шагом – грохочет МКАД. Достал сотик, набрал номер.

– Але… Да, Петр это. Ага. Да… тут… Вон тут сервис «Скани», дальше фордовский автосалон, тут еще большой плакат такой. Банк ВТБ. Ага, жду…

Инструменты можно доставить в Москву самыми разными путями. Я предпочитаю простой – договорился с одним местным бизнером, другом детства, он регулярно фуры в Москву отправляет. Водиле тоже не в грех – захватить с собой. На дороге уже давно никто ничего не проверяет, были бы бабки…

Просто так стоять на дороге нельзя, последствия самые неблагоприятные, от вылетевшего из-под колес камня до остановившейся полицейской машины. Поэтому я перемещаюсь ближе к салону по продаже грузовых машин. Там рядом заправка и кафе, в нем я покупаю несколько сникерсов, на всякий случай. Жрать сникерсы – это у меня с давних времен привычка такая. Да и не только у меня…. В те времена, когда я служил начальником делопроизводства в части – в Чечне весь лес был засыпан обертками от сникерсов. Сейчас этого уже нет, идти в лес мало кто хочет. Зачем, если и без этого хапать можно?

Через двадцать минут вижу остановившийся неподалеку запыленный МАН, но к нему не спешу. Высматриваю пару минут, потом набираю номер.

– Пятьсот тридцатый – ты?

– Ага. Братан, ты бы поспешил, тут стоять нельзя.

Да, наверное, надо поспешить. Все чисто. А если и не чисто – ксива отобьет у любопытных желание соваться в чужие дела… даже если это будут менты… точнее, понты, если по-новому называть. Это раньше всем до всего было дело. А сейчас каждый кушает свой кусок и озабочен только тем, чтобы его не вырвали из рук…

Добегаю до машины.

– Здорово…