Паша Ахмеднабиевич, пусть земля ему будет пухом – жаль, что дохлый, но ничего не попишешь, дал несколько наколок, которые необходимо было проверить. Или, как говорят те, кто в теме, – реализовать. Некоторые имена я тут же и слил Сереге, пусть ими по официальным каналам занимаются. Но кое-что надо было пробить самому. Точнее – самим.
Меня заинтересовало одно место во Владимирской области, которое он упомянул. Тихое такое, неприметное место. Небольшой городок, а дальше дорога. На дороге – поворот, и там еще дорога. Холмистая такая местность, повороты тут крутые. По обе стороны от дороги тихие деревеньки, шпили колоколен, стада коров. Это место слишком далеко от Москвы, чтобы всю землю скупили иностранцы, хотя земля хорошая. Возможно, даже я куплю что-нибудь здесь, когда все это закончится. Чтобы просто жить… когда-нибудь. Когда-нибудь…
Дорога эта длиной тридцать два километра – я проверил. Транспорта практически нет. Автобус по этой дороге ходит два раза в неделю, хотя на одной из полузаброшенных автобусных остановок я заметил остатки расписания, из которого следовало, что он ходил раньше пять раз в день. Это было в той стране, где Чечня была процветающей передовой автономной республикой, Салман Радуев был секретарем райкома комсомола, Джохар Дудаев – генералом ВВС, а Шамиль Басаев студентом Института нефти и газа. В этой же стране – считали, что проложить тридцать два километра вполне приличной асфальтированной дороги до самого последнего в районе колхоза просто необходимо, равно как и пустить автобус пять раз в день, пусть почти никогда он не набирает достаточно пассажиров. Эта страна мертва, но что-то еще осталось от нее. Как эта дорога и мои воспоминания.
Я не мог тогда ее защитить. Сейчас могу защитить то, что осталось.
