– Походим по этажам, посмотрим. Возможно, лифт сейчас находится в каком-то другом месте.
Хотя Паблито так и не понял, каким образом, по мнению крыса, кабина способна исчезнуть и оказаться в другом месте, походить по зданию из любопытства согласился.
Первый и второй этажи встретили молчанием коридоров и закрытых дверей, всем своим видом уверяя в собственной полнейшей пустоте. А на третьем обнаружился лифт. Дверь кабины находилась в конце коридора, вместо окна и располагалась в метре от пола.
– Не по-о-о-онял… – повторился Паблито.
– Я же говорил! – торжествующе воскликнул крыс. – Идем, посмотрим, можно ли воспользоваться.
– Так, а куда мы на нем приедем… – засомневался ворон, но Дон Вито уже устремился вглубь коридора.
Паблито нехотя поплелся было за ним, но притормозил у одного из кабинетов, заслышав едва различимые голоса. Сначала он подумал, что показалось, но подойдя поближе, убедился, что за дверью и вправду кто-то разговаривает. Мужской голос звучал очень тихо, но вполне доступно для птичьего слуха. Монотонно, без выражения, некто выговаривал своему собеседнику о недостаточно хорошо проделанной работе:
– …одна жизнеспособная особь это не результат. Для потенциала развития популяции требуется минимум три полноценных особи. Повторяю – полноценных.
– Возможно, не хватает материала, – ответил женский голос. – Но всё, что заказывала лаборатория, мы предоставили.
– Добавьте образец крови в острой фазе возбуждения объекта.
После небольшой паузы женский голос уточнил:
– Имеется в виду стресс?
– Да.
– И это должен быть настолько сильный стресс, чтобы в кровь выбросило необходимые гормоны?
– Именно.
– Не уверена, что получится.
– Почему?
– Вампира вряд ли возможно раскачать до такого мощного колебания. Все эмоции, чувствительность у него на поверхности, в глубине абсолютное стекло. А по поверхности идет только мелкая рябь, в подавляющем большинстве случаев любые переживания он лишь изображает по привычке.
– Хочешь сказать, на самом деле ничего не чувствует?
– Крайне редко.
– Говорили же, что остались у него человеческие чувства и реакции! – мужской голос прозвучал громче и с раздражением.
– Они есть, но слабые.
Тут из глубины коридора донесся недовольный писк:
– Чего ты там застрял?!
Опасаясь выдать свое присутствие, ворон лишь взмахнул крыльями и снова прильнул к двери. Догадавшись, что Паблито подслушивает и возможно там происходит нечто интересное, крыс побежал обратно. Остановившись у двери, он сходу приник к ней чутким ухом, но пока что в кабинете царила тишина. Паблито уже успел огорчиться, что собеседники так и будут дальше сидеть в молчании, как прозвучал мужской голос:
– Значит, поработайте над этим, стекло надо разбить.
– Не уверена…
– И как можно скорее!
– Поняла, попробуем…
Голоса стали приближаться, послышались шаги, стук женских каблуков. Крыс с вороном отскочили от двери и заметались, не зная, куда прятаться в пустом коридоре. Оставалось бежать к лестнице. Вихрем они пронеслись по ступенькам на этаж ниже и шмыгнули в свою комнату. Переведя дух, Дон Вито сказал:
– Там была Даана?
– Не разобрал.
– О чем говорили, что за стекло надо разбить?
– Я не всё понял, вернее, вообще почти не понял ничего…
– Просто передай их слова, по памяти!
Ворон принялся вращать глазами, скрипеть и кряхтеть в натужных попытках воспроизвести сложный для него разговор. Крыс терпеливо ожидал информации, глядя на его мучения сверляще-внимательными глазками. Когда Паблито выдавил из своей птичьей памяти всё, что смог, Дон Вито долго шевелил усами, затем произнес:
– Какие-то опыты они проводят и для этого нужна кровь вампира в сильном стрессе, так что ли получается?
– Нашего вампира! – сердито добавил ворон. – Выбесить его хотят!
– Интересно, зачем, – крыс озадаченно уставился в пространство.
– Вот бы знать! Феликса надо предупредить! Дозвониться, дописаться!
– Вряд ли какую-то провокацию устроят ему в Испании, скорее всего, дождутся, когда он вернется в Москву, – задумчиво произнес Дон Вито.
– Почему? – склонив голову на бок, ворон уставился на него одним глазом.
– Мало создать ситуацию, вызвать стресс, надо ведь еще и кровь у него взять. Каким-то образом.
– Какая разница, где это делать? У «Гнозиса» наверняка есть возможности!
– Ты прав, – крыс глубоко вздохнул. – Стоит предупредить, не нравится мне это всё. Видимо, компания всё-таки преследовала какие-то свои цели, предлагая Феликсу выход к солнцу, что-то тут не чисто.
Они еще немного посидели в комнате, чтобы люди точно успели покинуть здание, и вновь отправились на третий этаж, желая все-таки добраться до перемещенного лифта. Вот только кабины там уже не было. В стене, как и положено, темнело окно с размытыми огнями ночного города.
В шесть утра в номер Германа постучал Феликс. Гера давно уже был собран и одет, ожидая своего директора с самого рассвета, а Мигель еще лежал в постели, сонно глядя в экран телефона. Сонливость мигом с него слетела, как только в комнату вошел мужчина.
– Ола, маэстро!
Парень резко поднялся, но Феликс махнул рукой со словами:
– Лежи, не вставай.