Вразвалочку он прошел вглубь кабинета, вспорхнул на спинку дивана, уселся там и закрыл глаза. Не чувствуя сил для новых подвигов, крыс сокрушенно вздохнул и тоже отправился на диван.
В темном кабинете стояла глубочайшая тишина, словно Москва за стенами особняка исчезла, сгинула со всем своим вечным шумом и гулом автомобильных потоков. В полнейшем беззвучии едва слышное мерное посвистывание крошечных птичьих ноздрей казалось сродни человеческому храпу, отчего у Дона Вито никак не получалось заснуть, несмотря на усталость. Крыс крутился с боку на бок, вытягивался, сворачивался в клубок, но никак не получалось найти то самое правильное положение, в котором сморила бы, наконец, дремота. Ворон глубоко вздохнул во сне и клюв его выдал протяжный заунывный свист. Дон Вито сердито поднялся и поплелся на другую сторону дивана. Только он собирался улечься, как к птичьему посапыванию добавился еще один звук – сухое шуршание песка. Крыс навострил уши и выглянул из-за подлокотника. Дальняя дверь со сквозняком в замочной скважине медленно приоткрывалась. Дон Вито забился в угол дивана, слился с обивкой и замер. Паблито продолжал крепко спать, оставалось понадеяться, что он не проснется и не раскаркается с испуга.
Дверь приоткрылась совсем немного, но достаточно для того, чтобы в образовавшуюся щель протиснулся невысокий худощавый господин в черном. Семенящей деревянной походкой, словно у него имелись проблемы с коленями, господин направился ко второй двери. Лицо его с острыми мелкими чертами, глазами, близко посаженными к тонкой переносице, и большим лбом с сильными залысинами, выглядело напряженным, словно задача пересечь кабинет была сложной и требовала сосредоточенности. Не глядя по сторонам, он проковылял мимо дивана, с заметным облегчением схватился за ручку, резко дернул дверь и выскочил в коридор, споткнувшись о порог. От этого шума ворон проснулся и недоуменно закрутил головой. Дон Вито подскочил поближе и, взволнованно поглядывая то на одну дверь, то на вторую, рассказал о появлении чужака на их территории.
– А-а-а! – широко зевнул Паблито. – Понятно. Кто-то из работников компании.
– Вдруг кто-то посторонний? – сказал крыс, тревожно поблескивая в темноте глазками. – Надо кречетам сообщить!
– Утром сообщим. Давай спать, а? Рассветет скоро, а мы всё мучаемся.
Не дожидаясь ответа, ворон закрыл глаза, свесил клюв и моментально заснул.
Тересу отправили отдыхать, Мигеля заперли в номере Геры, и вся остальная компания прямо с вещами набилась в комнату директора, желая немедленно послушать свежие новости. Опуская множество лишних для ушей Инны с Мухиным деталей, Феликс в первую очередь поведал о пропавшей странным образом дочери упокоенного в речке Пиментели.
– Нам предстоит ее найти, – сказал он, обводя взглядом сосредоточенные лица слушателей. – Полагаю, особо поиск не затянется, тем более, с нами настоящий полицейский. Уверен, он сможет дать дельный совет прямо сейчас.
Феликс остановил взгляд на веснушчатом лице капитана Мухина. Дмитрий смотрел на него слегка затуманенным взором спящего наяву.
– Дмитрий! – повысил голос Феликс.
– А? – очнулся Мухин. – Настоящий полицейский это я?
– Ну не я же, – сдержано ответил директор агентства «ЭФ». – Будь любезен, выдай версию, куда могла пропасть девушка в самолете.
– Так я не следователь… – затянул было капитан, но передумал отпираться.
Устремив взгляд в потолок, он пару минут качался с пятки на носок, затем все-таки выдал:
– Скорее всего, у нее есть сообщник – работник аэропорта или сотрудник авиакомпании. И она улетела другим рейсом. Непосредственно в самолете пропасть невозможно.
– Хм-м-м… – сказал Феликс и замолчал.
Пока он обдумывал версию участкового, Инна расстегнула свою дорожную сумку и принялась в ней копаться, что-то выискивая на ощупь. Вдруг из сумки вывалился черный человеческий череп и с глухим стуком упал на пол. Девушка тихонько ойкнула, поспешно схватила его и сунула обратно в сумку. После наконец-то нашла что искала – упаковку влажных салфеток для протирки очков.
Феликс посмотрел на нее, вдохнул поглубже и произнес на выдохе:
– Это что еще такое?
– Да ерунда, – беспечно отмахнулась Инна, – сувенир на память. Дима сказал, пепельницу сделает.
– Зачем тебе пепельница, ты не куришь.
– Шкатулку еще можно, – кашлянул Дима. – Распилить, отполировать – инструмент есть.
– Так… – нехорошим тоном начал Феликс, но тут вмешался Гера:
– Феликс, мы пойдем, пожалуй, ладно? Не выспались, с ног валимся. Покемарим немного и подтянемся. Буквально час и снова в строй.
– Отдохнувший работник злее работает, – поддержал Никанор Потапович. – Через часочек явимся.
Наталкиваясь друг на друга, они потянулись к выходу и последний – секретарь аккуратнейше прикрыл за собой дверь.