– Мы живем слишком долго по сравнению с ними. А делиться своим бессмертием не желаем, – безразлично ответил Фон Ваальден. – Мы приняли их законы, и теперь они связаны по рукам своими же указами. Пусть собираются и стоят на улице. Это их законное право. Если же они перейдут границу, то мы, как добропорядочные граждане, всегда сможем обратиться к Совету Знати и барону. А что до нападений на караваны… Ходят слухи, что в этом замешаны перевертыши, а не вампиры. Оборотни решили отказаться от современного общества и даже не пытаются держать свои инстинкты на цепи, и вот закономерный результат.
– Слухи могут очень быстро измениться. В ваших же интересах помочь нам. – Лакрош и не надеялся получить ответ. Главное, бросить камешки в нужное место и наблюдать, кого разбежавшиеся волны поднимут со дна.
– Время осенних торжеств. В Долину стекаются гости, за ними тянутся преступники и разбойники всех мастей. Ремесленники и рабочие бастуют. Торговцы готовы сжечь лавки конкурентов. Мы же исправно платим налоги в казну и соблюдаем законы. И даже если будут найдены доказательства причастности к нападениям одного из представителей ночного народа, то я не держу на поводке всех в Долине. Всегда есть заезжие гастролеры или отщепенцы. Их поймают и справедливо накажут по всей строгости закона, как и любого жителя Карамуреш.
Спустя десять минут, когда чужеземный вампир из Ардаса вышел за доступные для слежки пределы, Фон Ваальден приоткрыл веки.
– Ведь я бы знал, если бы семья была к этому причастна? – Патриарх пристально всмотрелся в Йоханса Кронга.
– Непременно, – подобострастно заверил его помощник.
– Разузнай все слухи на ночных улицах и сплетни на дневных. – Фон Ваальден поднялся со стула кресла. – Узнай, кто мутит воду на нашей земле.
Выщербленные стены пещеры дрожали перед затуманенным взором стражника-гнома. Ухватившись за уступ, подземник сумел подтянуться и даже устоял на ногах. Глаза слезились от серой хмари, что уже начала перетекать из главной пещеры в проход.
Откашлявшись, стражник кое-как собрался с силами. А затем, медленно переставляя ноги, пошел по штольне к основному тоннелю. Следовало предупредить белые каски, что бунтовщики прорвались, и позвать на помощь остальным. Он не знал, живы ли лежащие поодаль товарищи. Разум поминутно проваливался в небытие из-за ядовитого дыма, и помочь им стражник мог, лишь добравшись до поверхности.
Внезапно свет фонарика на шлеме выхватил загородившую ему путь фигуру.
– Где они? – расслышал стражник.
– Скрылись… – Подземник попытался разглядеть, кто стоял перед ним. – Надо сообщить наверх… Там еще двое в пещере.
Сфокусировавшись, гном уставился на короткостриженого темноволосого незнакомца в черной куртке. Его среди рабочих рудника стражник никогда не видел.
– А ты кто? – просипел гном.
– Всегда все приходится делать самому, – вздохнул незнакомец.
Блеклые глаза нехорошо уставились на гнома, тонкие губы на незагорелом лице скривились в усмешке. Верхняя губа мужчины приподнялась, из-под нее скользнули удлинившиеся клыки.
Гном потянулся к ножнам на поясе, с ужасом обнаружив пустоту на месте клинка, и пришелец тут же кинулся на него, превратившись в стремительную тень.
Вход в штольню перекрывали литые стальные врата, исписанные довольно угрожающими символами. Чуть ниже значков шла надпись на уже понятном Александру языке, настоятельно призывавшая держаться отсюда подальше. Несколько печатей на металле изображали замок с тремя башнями.
«Череп с костями и словом „опасно“ точно не для героев вроде меня. Напиши „не влезай – убьет!“ – И тут же найдутся искатели приключений, что полезут узнавать, кто же это их там поджидает».
Эльф и гном достали из своих сумок массивные ключи, вставили их в отверстия по бокам люка и на счет «три» одновременно повернули. Из-за врат донесся звон цепей и скрип шестеренок. Очень медленно литые створки толщиной в ладонь распахнулись, открыв черное жерло туннеля.
– Тридцать девять лет назад в этих шахтах погибло несколько десятков горняков, – тихо произнес гном, всматриваясь во мрак штольни. – С тех пор ход был запечатан.
«Лучше бы круглой даты дождались». Пахнуло спертым воздухом.
– Проверить бы. А то, может, период консервации тысяча лет. – Александр пожалел, что у него с собой нет даже платка. Хотя обычная ткань едва ли спасла бы его от, скажем, опасного газа.
– Должно быть безопасно, – вроде бы уверенно произнес гном. – Но уж лучше перестраховаться.
Эльф раскрыл сумку и достал из кармашка ряд спаянных между собой пробирок и листок бумаги, разрезанный на узкие полоски. Едва шахтер вытащил пробки, нос Александра защекотали запахи химикатов. Эльф быстро обмакнул лист сразу во весь ряд склянок, окрасив бумажки во все цвета радуги, и тут же запечатал пробирки.
Гном посторонился, пропустив напарника за ворота штольни. Эльф прошел несколько шагов по туннелю и остановился, всматриваясь в свете фонарика в бумажки-индикаторы.
– В порядке все, – произнес шахтер через пару напряженных минут, когда цвета так и не изменились.
Александр незаметно выдохнул.
