Отскочив чуть дальше по коридору, Александр ткнул ухватом в брюхо чучела, но тупое оружие даже не прорвало толстую шкуру, безвредно уткнувшись в зверя.
«Мне показалось или я сдвинул с места эту тушу?» – Следующий удар лапы превратил ухват в кучку обломанных палок.
Наконец, предпоследняя дверь оправдала его надежды, открыв еще одну крохотную комнатку. Александр кинулся к закрытым ставням и распахнул створки.
«Так и есть», – окно выходило на хозяйственную пристройку, и под ним начинался легкий настил, покрывавший крышу конюшни.
Дверь за его спиной обрушилась в комнату грудой выбитых досок, и на пороге показалась оскаленная морда медведя.
«Да кто же делает такие широкие окна! – Александр осторожно вылез на крышу. Правда, он и не рассчитывал, что хлипкая рама защитит его от зверюги. – А вот трещащий настил – вполне».
Тонкие доски угрожающе прогибались даже под ним. Что уж говорить о громадной двухметровой туше. Едва ли, конечно, падение с пяти метров остановит ожившего монстра, но хоть уберет от него подальше загнутые клыки и когти. Медленно передвигаясь вдоль идущего по крыше бруса, он почти дошел до середины конюшни, когда медведь наконец протиснулся, обдирая шерсть, через оконную створку.
Александр остановился и приготовился насладиться треском обваливающейся под весом зверя крыши. Но кровельные доски даже не прогнулись под лапами медведя, который споро устремился к нему.
«Проклятие, как я не подумал! – Он готов был публично признать свою глупость, правда, для этого надо было выжить в следующую минуту. – Это же чучело. Опилки! Пусть магия наполнила силой эту шкуру, но веса-то не прибавила!»
Слева и позади него, за сараем, торчали заостренные колья частокола, сочащиеся какой-то темной гадостью и ощетинившиеся злыми шипами. Выглядело это куда опасней даже колючей проволоки под напряжением. А справа, по центру двора, высилось дерево. Правда, уже не зеленый дуб с пышной кроной, а громадный высохший ствол с шевелящимися черными ветками. Этот искореженный исполин пока еще не заметил его, чучело медведя не служило ему дополнительной парой глаз, но где-то близко Александр расслышал хлопанье крыльев, а деревянные щупальца одержимого кошмара могли легко сейчас до него дотянуться.
«Надо убираться с открытого пространства!» – Медведь поднялся на дыбы, и он кинулся в его распростертые объятия.
И, прежде чем когтистые лапы опустились ему на плечи, его пальцы погрузились в спутанную темную шерсть, коснулись плотной шкуры, и Александр, все еще подсознательно ожидая ощущения неодолимого веса под руками, изо всех сил толкнул зверя. Когти медведя вскользь полоснули по плечам, но сам зверь уже отлетел по крыше сарая обратно к окну. Чучело разок даже перекувыркнулось, нелепо взмахнув лапами, и распласталось на брюхе.
«Почувствуй в себе борца сумо!» – пара досок треснула под ногами, пока Александр бежал к распростертому зверю.
Медведь уже приподнялся на четырех лапах, когда он вцепился в жесткие волосы и складки шкуры – во все, за что можно удержаться. Дернув чучело, он сумел поднять трепыхающегося зверя над собой.
«Килограмм тридцать», – Александр пошатывался не столько под весом, сколько от попыток ожившего монстра вырваться.
Медведь махал когтистыми лапами и выворачивал голову, пытаясь достать его клыками, а кровля сарая уже перешла от угроз треском к шатающимся под ногами доскам. Сделав пару неуверенных шагов, Александр оказался над самым краем постройки. В нескольких метрах внизу торчали заточенные колья ограды. Мышцы уже свело от усилий сдерживать вырывающееся чучело.
– Возвращайся в свои леса вечной малины! – И он сделал последнее усилие.
Косматая туша зверя перелетела через край и рухнула боком на забор. В последний раз клацнули челюсти, лапы загребли воздух, и послышался треск, словно крепкую ткань разрывали на лоскуты.
Пошатываясь, Александр заглянул за край крыши. Осевшее туловище распласталось на заборе, повиснув одной лапой на колючках. Из распоротого бока на землю продолжали сыпаться древесные опилки. Голова медведя с потускневшими навсегда глазами съехала набок.
Зашипев, Александр коснулся неглубоких порезов на плече.
«До пенсии заживет».
Но тут росшее посреди двора дерево нехорошо загудело, сухие ветки затрещали и потянулись к крыше сарая. Перекур опять отменялся, и, чертыхнувшись, Александр побежал по крыше сарая обратно, к окну.
«Из этого чертова дома нас так просто не выпустят», – пригнувшись, он втиснулся в оконный проем и, не сбавляя темпа, бросился в коридор.
Выставив перед собой револьвер, он осторожно двигался по проходу, когда из его бывшей комнаты послышался шорох.
– Свои. Не стрелять! – Из-за порога помахала костлявая конечность, и показался череп Сола. – Вот видишь, он всего лишь временно убежал в кусты, а не кинул нас тут, как ты утверждал, Лакрош!
Вышедший следом гном отчищал лезвие сабли от иссиня-черных перьев.
– На нас тут напала стая дурных воронов, – пояснил костяк. – Но мы справились и без тебя.
– Я бы с вами махнулся не глядя.
– Вот-вот, острый клюв в глаз – и глядеть уже нечем, – согласился Сол.
