— Не за мои, — поморщился Кречет. — За интересы всего мира. И твоя изнанка — просто наказание. Мелочь, не стоящая чиха. Их, с разумными, тысячи. Упс! Я тебе этого не говорил, впрочем, ты и сам был уверен. Завтра же её тебе вернут. Ситуация намного серьёзнее каких-то бытовых ерундистик. Просто скажи мне, тебе дорог этот мир? Лично ты готов защищать его?
В этот момент, как всегда без предупреждения, я провалился в чужие воспоминания. На этот раз это был Кречет.
Шла третья неделя битвы. Бог извне, казался вообще неуязвимым. Полегли тысячи, но, кажется, он даже не заметил их комариных укусов, да простит меня Комаро, его последователя я весьма ценю. Коалиция богов собралась в одну большую армию, собирая дать «последний и решительный бой». Вот только почти все понимали, что шансов у них немного.
И тогда Мангуст сообщил им самую страшную свою тайну. Он может видеть недалёкое будущее. Его было подняли на смех, но Орлан попросил доказательств. С обычными картами. Игральными. Мангуст угадывал всегда. И его поставили координатором, заместителем главнокомандующего. И он смог! Мой Мангустик. Он предвидел направления ударов пришлого супербога. Он знал, какие атаки будут бесполезны.
Я наблюдал кучу событий, разглядывал бой со множества сторон. Но главное — бог покинул нашу реальность. Местные недо или полу боги вновь вернулись к интригам, грызне, борьбе за власть. Ментально они недалеко ушли от людей. Впрочем, насколько я понял, изначально род любых богов шёл от смертных, которые смогли возвыситься, так что ничего удивительного не было.
А сейчас Кречет на полном серьёзе ожидал подобное вторжение. С самим Мангустом договорённость уже была заключена, угроза миру — не шутки. Старшие боги могли разрушить его походя, просто потому что посчитали целесообразным. А справиться с ним у любого из тотемов шансов не было никаких.
Во время этого нападения великого бога погибла вся семья Кречета-человека-императора тех лет. Я прочувствовал его боль от потери трёх наследников, любимой дочки и двух супруг. И прекрасно понимал его ненависть к внешним богам. Как и опасения за наш хрупкий, как оказалось, мир. Почти до слёз.
— Я согласен! — выныривая из чужих и чуждых воспоминаний рявкнул я. И добавил, уже спокойным голосом: — И поверь, изнанка, твоя просьба и прочее, никак не сыграли в принятии моего решения. Я соболезную потере предка Петра Алексеевича, при случае передай ему. И вот только ради того, чтобы подобное не повторялось, я вписываюсь. Да, я согласен!
Статный старик удивлённо вскинул на меня глаза, в уголках которых внезапно заблестели слёзы. Он довольно долго смотрел на меня, после чего тихонько сказал:
— Я знаю, о чём ты говоришь. Не представляю, откуда ты узнал, ведь этот позор императорской семьи добросовестно вымарывался изо всех учебников, преданий, исторических материалов. И пусть так будет и дальше. Не нужна эта информация людям. Ни о потерях, ни о самой войне. Людям нужны хлеб и зрелища, но это ты и сам хорошо знаешь.
Птиц в человеческом обличье повернул голову, посмотрев на меня одним глазом и продолжил:
— В общем, перемирие, Андрей Мангустов! Адамантий и изнанка по праву твои. Но, если случится худшее, ты встанешь во главе нас. По словам Мангуста ты его кое в чём даже превзошёл. Ты согласен?
— До Мангуста мне далеко, мои умения не настолько полезны в битве. Но, отряд я под командование готов взять. Будут слушаться, не погибнет никто, если будет хоть какая-то возможность выжить, — откровенно сказал я. Но и у меня просьба. Я не хочу становиться богом. Если сможешь, посодействуй?
— Тут шансов мало, — сокрушённо кивнул головой старик. — Это как роды. Если ты родился, в живот обратно тебя не запихнёшь.
— Посмотрим! — упрямо сказал я. — Не хочу в вашу компашку, хочу просто жить!
— Странный ты, — внимательно посмотрел на меня бог. — Обычно люди готовы продать самое дорогое, лишь бы возвыситься. Ладно, пара лазеек есть. Если до вселенского сбора не передумаешь, попробую помочь. Хоть и не понимаю.
— Благодарю, — поклонился я. — Это важно для меня. Хотя, окончательного решения не принял, но хочу, чтобы у меня был выбор.
— Выбор — обычно иллюзия, — усмехнулся старик. — Всегда есть те, кто решит за тебя. И девяносто девять процентов живущих рады, когда решают за них. Инфантилизм в твоём мире был за гранью, тут подобного пока поменьше, но подчинение и равнодушие в крови у человека.
— В каком моём мире? — сердце ухнуло в пятки. — Ты про которую изнанку?
— Ты серьёзно думаешь, что боги не знают, кто есть кто? — в ответ хохотнул старик. — Просто у нас договорённость не афишировать переносы. Вас таких каждый сотый, как минимум! Как почти бог, ты имеешь право это знать. Но не разглашать среди людей. В общем, мы договорились?
То есть все, ну или почти все боги знают, кто попаданец? Но, простите, зачем тогда в человеческом мире развёрнута охота на них? И почему боги их не сливают просто своим последователям-ищейкам?
