- Да. Ситхен обладает собственным разумом. Он способен мыслить, менять обстановку, меняться сам, помогать тому, кто в нем находиться или мешать.
-О! Я уже начинаю привыкать к тому, что в резервации Бессмертных все разумное и живое. В человеческом мире это подразумевается как теория некоторых религиозных учений, но только здесь мне пришлось увидеть это, почувствовать и осознать .
- Вам еще многому придется удивиться , но это поможет Вам в Вашей нелегкой борьбе. Мы все возлагаем на Вас большие надежды.
- Скажите, а почему Гелиодора , когда вышла к нам такое пристальное внимание уделила столбу?
- Иначе и быть не могло. Конечно, мы бы хотели скрыть свой интерес, чтобы Вас не обидеть, но у нас не получилось.
Столб в Зале Приветствия - суть нашей магии. Он нас питает,защищает , исцеляет. И, если в Зал Приветствия попадают существа способные причинить вред Дому Аирмед или имеющие дурные намерения, символы на нем разгораются, изливая яркий свет. И, тогда уже сам ситхен не допустит кого-либо дальше Первого Зала. Я Вам больше скажу, достаточно много договоренностей и союзников было отвергнуто подобным образом. И все же это традиция Дома Аирмед, которая сохраняется веками.
- Я прекрасно это понимаю. Значит , ситхен посчитал, что мы не опасны? Я правильно понял?
- Вы приняты ситхеном и Вы по праву наши гости. Хотя не все сидхе верили, что Вы, точнее Ваша суть, ничем нам не угрожает. К тому же много веков назад ситхен отверг Ангелуса.
- Этот таинственный Ангелус уже и так вызывает у меня зубную боль.- вздохнул Зарьян.
Коедуин видимо понял последние слова Зарьяна буквально потому, что остановился и с искренней тревогой посмотрел на него.
- Вам нужна помощь целителя? Мы найдем Вам лучшего в нашем Доме!
- Нет , нет. Что Вы! Со мной все в порядке. Это как бы в переносном смысле.
Коедуин покачал головой с сомнением, но удовлетворился ответом и повел Зарьяна дальше. Еще через пару поворотов они наткнулись на пахнущую смолой и хвоей дверь. Она выросла как из-под земли , и Зарьяну показалось, что Коедуин едва не врезался в нее лбом.
Спустя какое-то время Зарьян отмокал в огромной купели наполненной горячей водой и пахнущими травами добавками. Коэдуин предложил прислать к нему Гелиодору чтобы помочь помыться. Покраснев, Зарьян отказался, хотя фантазия тут же подкинула ему соблазнительное видение , как Гелиодора нежными руками намыливает те участки его тела, которые давно никто не касался.
Коэдуин поклонился и ушел, а Зарьян скинув запылившиеся вещи, с удовольствием залез в воду и теперь неторопливо оглядывался по сторонам. Ничего необычного, по крайней мере ,неожиданного в его комнате не было. Большая кровать с резными ножками. Разумеется поднятый вверх балдахин. Хотя непонятно для чего он нужен в ситхене, если солнечные лучи сюда проникнуть не могли. Старомодный комод, стол с письменными принадлежностями ( перо, чернила, бумага), пара гобеленов на стенах изображающих танцующих на лесной поляне эльфов с детскими личиками и толстый багровый ковер на полу. Больше, пожалуй, ничего здесь и не было. Скромно и уютно. Однако он с изумлением заметил одну деталь. Еще когда они с Коэдуином наткнулись на свежую, словно только что выструганную дверь он разглядел по центру ее довольно-таки внушительную эмблему , готовящегося к прыжку Мантикоры. Такая же эмблема была здесь везде: - на поверхности стола, на резных ножках кровати и даже вышита на полотенце. Мысль осенила его внезапно , словно переключили воду в душе, и стало жутковато. Они никак не могли приготовить все это к его приходу потому, что не знали, пустит его ситхен или нет, а значит - именно он и создал специально для него эту комнату. Представив, как из ничего словно из хаоса сами собой формируются вещи, Зарьян похолодел от страха. Он прислушался и ему показалось , или это его воображение разыгралось, ситхен прислушивается к нему, затаив дыхание. Да нет! Нет!
Он расслабился , поглубже погрузившись в теплую воду.
