- А я нашла себя. Это мое место. Я искуснейшая в нашем Доме травница. Подобным даром обладает только почтеннейшая Госпожа Аирмед. Моей красоте посвящают подвиги, стихи и песни. Чего еще должна желать женщина?
« Холить и лелеять свою красоту веками, слушать комплементы веками – это должно быть дико скучно» - подумал Зарьян. Он явно не понимал Гелиодору. Ясмин путешествующая по измерениям, следующая за ним по пятам, оставившая все ради будущего , не только своего, но и будущего своего клана и Клана «Трех перекрестков», была ему ближе. Гелиодора же красивая, без преувеличения роскошная, как садовая роза была совсем другой.
"Но все же. Она дивно как хороша » - подумал Зарьян и робко обнял красавицу за талию. Та в свою очередь прильнула к нему всем своим богато одаренным телом.
В следующие минут двадцать Зарьян рассказывал девушке о своей жизни : о Москве, о нелегкой судьбе художника, которому, чтобы стать «оплачиваемым» приходится много трудиться, ошибаться, падать , подниматься и снова вставать. Одновременно с этим он сам осознавал, что жизнь в реальном мире сделала из него того, кто он есть. Он закалился в своих неудачах и поисках себя. И, пусть внутри него жил зверь – существо дикое, свирепое и безжалостное, выносливость и твердость характера это было уже его личное. Это был он сам его человеческая суть.
Гелиодора слушала его внимательно, не перебивая. Она томно дышала ему в щеку, позволяя разглядывать в декольте контуры ее прекрасной груди. Длинным тонким пальчиком она задумчиво, но нежно водила по его колени вверх вниз максимально близко, приближаясь к уже реагирующей на ее прикосновения части тела. И только какая-то последняя робость удерживала Зарьяна от того, чтобы прижать ее к себе крепко и поцеловать эти идеальной формы, как и все остальное, губы. И, когда он уже почти решился на это, Гелиодора резко обернулась, посмотрела в сторону трона и заглянула Зарьяну в глаза.
- Прошу у Вас прощения. Я вынуждена ненадолго Вас оставить и препроводить Госпожу Аирмед в ее покои.
- Как Вы узнали об этом? – спросил Зарьян. Ведь мы были так увлечены – он улыбнулся ей при этом – разговором.
- Мы умеем обмениваться мыслями. Госпожа позвала меня и она обещает Вам, что не задержит меня надолго, чтобы я могла и дальше оказывать Вам достойное гостеприимство.
Слово « достойное» она произнесла с придыханием, явно давая надежду не нечто несоизмеримо большее.
С этими словами Гелиодора упорхнула, оставляя Зарьяна в предвкушении продолжения. Он был собой доволен. Не исключено. Что Гелиодора просто развлекается, наполняя свою жизнь победами над не часто бывающими в ситхене гостями мужского пола. А может быть соблазнение и ублажение гостей – ее непосредственная задача в Доме Аирмед. В любом случае девушка была чудо как хороша, и похоже не против составить Зарьяну компанию на эту ночь. Он на миг представил ее обнаженное горячее тело в своих объятиях на той кровати под балдахином, и все тело свело судорогой.
Чтобы как-то отвлечься Зарьян стал оглядывать пиршественный зал. Сидхе вели размеренную беседу, почти покончив с трапезой и наслаждаясь напитками . Особо никто в свои покои не торопился. Видимо вечерняя церемония ужина была своеобразной традицией в Доме Аирмед. И это было трогательно. Такая большая семья собирается вечером за столом, чтобы обсудить день насущный.
В зале отсутствовал только Владыка , хотя и его жена , и его дочь, те две женщины , что стояли позади его трона, это ему разъяснила Ясмин, по- прежнему оставались в Зале. Не иначе как Владыку отвлекли важные дела. Да Гелиодора увела Аирмед , чтобы помочь ей подготовиться ко сну.
Стоп! У Зарьяна похолодело все внутри. Среди присутствующих не было Ясмин. О, черт! Он вспомнил, как хищно Ллундаин разглядывал ее. Неужели Владыка решил дать ей личную аудиенцию. Вот тут Зарьян по-настоящему испугался. Он дал себе слово беречь и защищать Ясмин. Как он будет себя чувствовать потом. Однажды он спас ее от насилия, а теперь она может подвергнуться подобному вновь. Плохо соображая, Зарьян пулей вылетел сквозь богатую дверь Пиршественного Зала.
Он несся по коридору. Интуиция подсказывала, что беспокоиться о том, куда он бежит ему не стоит, ситхен приведет его в нужное место. Беспокоило одно - успеет ли он спасти девушку . Он не знал, что скажет Владыке, как аргументирует свое вмешательство в его планы. Растущая с каждой секундой ярость ясно давала ему понять, что дело может плохо кончиться. Зная себя, Зарьян мог предположить, что вполне может и « втащить» Достопочтенному Владыке и нанести глубочайшее оскорбление Дому Аирмед.
Бесконечный коридор виляющий то вправо, то влево к чему –то приближался. Зарьяну даже показалось , что это тайный выход из ситхена. В ноздри ударил аромат влажной листвы и озона, где-то там впереди прошел дождь. Ясмин что же убегала из ситхена в лес, а Владыка за ней гнался? Зарьян прибавил шагу.
