Затем он впился в ее губы так, словно она была чашей с долгожданной влагой, и он хотел выпить ее, ощутить до дна, наслаждаясь каждым глотком. Она отвечала на его поцелуй и где-то в глубине , в ней уже зарождался волшебный стон удовольствия , но не сейчас , потом Зарьян размножит его и усилит губами, руками, всем своим телом.
Он потянул ее к себе, заставляя сесть на кровати, не прерывая поцелуя. Она потянулась за ним и села. Тогда он рывком содрал с себя рубашку и также рванул платье с ее плеч. Треснул замок, и платье поползло на талию, обнажая по-детски худые плечи и маленькую, но упругую грудь.
Ясмин привстала на кровати и сама сняла это платье, позволяя Зарьяну любоваться ее действиями, ее телом. Она была миниатюрной , тонкой в талии , но с достаточно женственными бедрами и упругим животом. Женщина – девочка! Такую хочется защищать и лелеять , и любить долго, долго, нежно, пренежно. Зарьян снова уложил ее на кровать и стянул , чертыхаясь, последнюю преграду – эти чертовы штаны. Он прижался к ней всем телом. Еще не пытаясь войти в нее. Ему доставляло удовольствие ощущать ее хрупкие косточки под своими ребрами, ее живот под своим животом и ее дрожь. Он знал, Ясмин дрожит не от холода.
Он начал целовать ее шею, слегка укусил ее и она вскрикнула , но не от боли. Зарьян запомнил это. Медленно он спускался ниже долго покрывал поцелуями ямочку на ключице, прежде чем коснутся губами груди. Сначала одной , потом другой. Она снова застонала – истомно протяжно. Накрыв ее правую грудь ладонью, и лаская отвердевший сосок, он быстро проложил влажную полоску к ее животу и снова вверх. Вернулся к ее волшебному рту. Она была вся его в этот момент, готовая на что угодно и раздвинув ее стройные ножки , он ворвался в нее резким почти грубым движением сразу до конца, и снова наружу, и снова до конца. Ясмин застонала громче, и он продолжил путь в ее тело. Это продолжалось долго. Он не мог утолить свой голод, он не мог остановиться. В какой-то момент она закричала и обмякла. Краем глаза он заметил, что веки ее дрожали, но он продолжал вбивать себя в нее и ее руки на его плечах снова напряглись. Она снова застонала, сначала тихо, затем громче и это придало ему сил. Он продолжал заполнять собой ее тело, словно он был жидкостью густой и вязкой, а она сосудом идеально подходящим для этой жидкости. Он делал это до тех пор, пока ее долгие страстные стоны снова не превратились в крик наслаждения почти на грани боли, гораздо громче и дольше чем в первый раз. И только здесь Зарьян наконец-то взорвался. Он пролился в нее весь, ощущая как вздрагивает от удовольствия и его зверь. Это было невероятное ощущение: его тело слилось с ощущением меха, когтей шипов и все это заволокло туманом. Он издал долгий протяжный рык и зверь расслабился внутри него обессиленный , а он упал на все еще жаркое тело Ясмин и почувствовал себя совершенно свободным, словно обнулился.
В ситхене время определялось интуитивно. Боги знают сколько счастливых часов они проспали , но в конце концов возвращаясь из царства Морфея, Зарьян попал в счастливую реальность. Ясмин спала рядом тихая, нежная, трогательная. Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. Ему дико хотелось вновь любить ее, но ему не хотелось тревожить ее сон.Осторожно он убрал локон с ее лица. Ясмин открыла глаза и улыбнулась. Он потянулся к ней, не мог не сделать этого и коснулся ее губ невинным целомудренным поцелуем. Она обвила его шею руками и какое-то время они так и лежала, обнявшись и, казалось, это могло бы длиться вечно. Нехотя , Ясмин отпустила его.
- Любимая, я жутко хочу пить! – сказал Зарьян.
Он огляделся , заранее зная, что по воле ситхена, что-то да увидит и действительно на столе стоял кувшин с водой, который оказался здесь как нельзя кстати, как всегда. Зарьян усмехнулся. Он уже начинал получать удовольствие от этой игры с ситхеном в исполняющиеся желания.
-Замечательно. Сейчас я попью, и мы с Тобой продолжим то, что начали вчера.
Он резким движением откинул одеяло и тут же забыл о жажде. На простыне и ногах Ясмин ясно различались красные пятна засохшей крови.
-Ясмин?! Не может быть! Это то, о чем я думаю? Или у Тебя начались «особые дни»?
Нет. – она спрятала глаза. Я действительно… У меня это было в первый раз.
-Так Ты и Мирах, никогда не были вместе. Боги! Что я наделал. Что же Ты тогда ему скажешь?
-Он и так уже все знает – ответила она. Я думаю ,он знал об этом когда отпускал меня с Тобой, знал раньше нас самих, возможно предвидел. Зарьян! Свадьбы не будет! Мы храним целомудрие до свадьбы потому, что Силы Ведьм объединяются , энергии сливаются и Магия становиться единой. Теперь мы не сможем этого сделать. – ответила она серьезно.
Зарьян вцепился в спутанные после сна волосы.
- Почему Ты не сказала? Я разрушил твою жизнь.
