Он протянул руку к ее лицу. Касаться ее было такой же жизненной необходимостью , как дышать или жить. Он погладил ее по щеке и не смог удержаться, обхватил изящную шею и притянул к себе. Она целовала его сама, плавно водя губами по его губам, с силой вжимая свой поцелуй в его рот. Ему стало мало воздуха, но не потому, что трудно было дышать только носом, а потому, что нежность и желание прибоем накатили на его тело и душу . Она оторвалась от него, но лицо далеко не убрала. Они смотрели в глаза друг другу. Сливая воедино разум, проникая друг в друга так, словно не было кожи, костей, тела у обоих, только их Сила и любовь. Ее локон упал ему на лицо и Зарьян. не думая. убрал его сторону. Такое простое прикосновение вновь вызвало прилив вожделения. Он почувствовал как твердеет. Ясмин прочитала это по его лицу. Ее взгляд стал кошачьим, игривым и самоуверенным; так смотрит женщина, когда знает, что ради того, чтобы войти в нее сейчас, Ты пообещаешь все, что угодно и знает, что может тебя , как допустить к себе, так и отвергнуть. В этот миг ты ее раб, ее игрушка и она владеет тобой всецело. Никогда раньше Ясмин не смотрела на него взглядом соблазнительницы. Это было ново, но возбуждало еще больше. Нежная рука скользнула под шкуру, погладила отвердевшую часть тела. Она рисковала быть немедленно прижатой к кровати и взятой с силой . без прелюдий.Зарьян едва удержался.
Она легла сверху, прижимаясь к нему всем телом . по всей длине и снова его поцеловала – очень долго, очень сильно.
- Ну, Вы хотя бы немного поспали? – услышали они голос Ангелуса. Влюбленные так увлеклись друг другом, что не заметили, как он вошел. Оба посмотрели в его сторону. Он стоял посередине пещеры. Возле глаз пролегла лукавая морщинка. Он улыбался.
Ангелус любовался теплым ярким солнышком минут пятнадцать, пока Ясмин и Зарьян спешно натягивали свою одежду. Только после этого он показал им на небольшой мешок в своей руке.
-Мне не спалось сегодня. Поэтому рано утром я отправился в деревню хобгоблинов и раздобыл свежие лепешки , они еще теплые, и немного кофе. Я, страсть как, люблю кофе. А Вы?
Зарьян был несколько разочарован тем, что ему не удалось с утра пообщаться с Ясмин, тело нестерпимо ныло от желания, возбуждение не спадало.Ему бы сейчас в холодный душ. Но новости о наличии кофе немного его порадовали.
- Здесь есть ,где я мог бы умыться – спросил он.
- Спустись по склону от пещеры вниз. Налево подлесок, направо чудесное озеро. Сможешь не только умыться. – Ангелус . если и мог сейчас понять Зарьяна, виду не подавал. Он помогал Ясмин разжечь костер и водрузить над ним котелок с водой для кофе. Зарьян спустился к озеру. Разделся и вошел в воду. Прохладная вода остудила неудовлетворенную страсть и расслабила. Жизнь приобрела смысл.
Озеро было непрозрачным и глубоко синим. Мелкое только у самого берега. Через пару тройку шагов начинался обрыв ,и приходилось уже не идти, а плыть. Зарьян переплыл озеро до другого берега и обратно, после чего с воодушевлением заметил, что мышцы пришли в тонус. Если , едва он вошел в озеро на него снизошло умиротворение и захотелось снова вернуться в постель, то теперь он взбодрился. Все о чем он мог думать теперь, пока одевался – этоо кофе. Интересно, а где же берут кофе хобгоблины?
Когда Зарьян вернулся в пещеру , ее заполнял аромат такой густой и терпкий, что можно было напиться только им. Он был знаком и не знаком одновременно. Зарьян поверхностно разбирался в этих сортах кофе, отдавая предпочтение традиционному сорту - « арабике». Хобгоблинский кофе имел какой-то неопределенный и новый аромат, но все-таки это был запах кофе.
Первый же глоток сделал этот мир совершенным, и все задачи показались вполне разрешимыми. Ангелус пил кофе по стариковски, шумно его прихлебывая. Зарьяна это озадачило. Он внимательно разглядывал его. Несмотря на то. Что Ангелус жил отшельником, одежда на нем была чистая; не скажешь, что он провел в ней весь предыдущий день и ночь под открытым небом. Усы и борода были так аккуратно пострижены, словно он посещал «барбешоп». Интересно , а есть ли в деревне хобгоблинов парикмахерские?!. На лице у Ангелуса морщинки располагались очень близко к глазам, но кроме них никаких признаков старости или дряхлости ни в лице, ни в теле не наблюдалось. Напротив телом он был крепок и даже под просторной рубахой проглядывали внушительные бугры мышц. В общем , на вид ему было лет сорок- сорок пять, не больше. Однако всем своим поведением он демонстрировал , что старше и значительно мудрее Зарьяна и Ясмин.
- Ангелус! Если не секрет , сколько Вам лет? – спросил Зарьян.
Он как будто ждал этого вопроса.
- Триста тысяч, может больше, может чуть меньше. Когда живешь так долго, перестаешь считать свои годы.- ответил он не задумываясь. Ясмин удивленно приподняла бровь, Зарьян поперхнулся. Прокашливаясь , он сказал:
- Вы неплохо сохранились!
Ангелус кивнул.
- А как давно в резервации не стало Мантикор?
