Да какая разница. Его дочь выросла монстром, и в этом виноват он сам – не надо было бросать дочь именно тогда, когда ее личность, ее ценности только формировались. И что ему теперь делать с ней? Как помочь? Она же его ненавидит… Его глаза намокли, но Илья ничего не замечал. Он свернул трубочку из купюры, наклонился над стойкой и втянул порошок в ноздрю. Задержал дыхание и потер пальцами нос. Слизистая привычно онемела. Илья резко распрямился, как вдруг его грудь сдавило. Невидимая рука с силой сжимала ребра. Он пытался набрать в легкие воздух, но ничего не получалось. Чуть сильнее вдох, и грудная клетка будто разламывалась на куски. Илья запаниковал. Он возил рукой по столу, искал телефон. Нащупал и судорожно нажал пальцами на экран. Открылось какое-то приложение. Мессенджер. Черт, не то, телефон нужен, в «Скорую» звонить! И тут в его грудь будто вбили железную арматуру, а в глазах потемнело. Илья согнулся над стойкой и подтянул телефон к лицу. Одним пальцем он напечатал в первом попавшемся чате: «Помогите».
На последней букве его накрыла темнота.
16.
На полке лежал плеер. Sony Walkman, с кассетой внутри. Рука в кожаной перчатке взяла его, включила запись и положила обратно. Головки плеера закрутились и стали наматывать пленку. Зазвучала искаженная дисторшеном мелодия. Гитара выводила простой, но тревожный риф, повторяла его, как заведенная. Вступили ударные.
We passed upon the stair
We spoke of was and when
Свет. Желто-зеленое марево. Полупрозрачные круги накладывались друг на друга, как молекулы под микроскопом. Внезапно они улетели в сторону, словно от дуновения ветра. Появилось темное пятно. Тень, которая закрыла свет.
I spoke into his eyes
I thought you died alone
Это человек? Наклонился, зашуршала одежда, и стало теплее. Запах. Это женщина.
Who knows? Not me
I never lost control
Пятна сложились, и Илья сфокусировал взгляд. Точно, женщина. В белом.
– Вы меня слышите?
Илья закрыл глаза. Сейчас отвечу, минутку. Куда же пропала песня?
– Да, – наконец ответил Илья.
Он открыл глаза и огляделся. Кровать. Он лежал на ней. Вокруг зеленые занавески, вроде пластиковые. Светлый шкаф со стеклянными дверцами, часы на стене, а под ними – телевизор на подставке. Рядом стояла женщина. Белый халат, лиловая блузка, авторучка в нагрудном кармане и бейджик с именем. Понятно. Он в больнице. А женщина, должно быть, доктор.
– Прекрасно. Как вы себя чувствуете?
Женщина стояла прямо и строго на него смотрела. В ее руках планшет с бумагами.
– Нормально вроде. – Он прислушался к себе. – Ничего не чувствую.
– Илья, – женщина заглянула в планшет, – Сергеевич. Давно наркотики принимаете?
Он повернул голову набок и заметил, что сгиб его локтя пересекали полосы пластыря, а из-под него тянулась прозрачная трубочка, уходя вверх, к бутылке к какой-то жидкостью. Капельница. Как они вену-то нашли в моих татуировках?
– Илья Сергеевич, у меня мало времени. Кроме вас, есть и другие пациенты. – Женщина бросила взгляд на часы и недовольно посмотрела на Илью. Тот молчал.
Она несколько секунд рассматривала его.
– Каждый год одно и то же, – сказала она в сторону, словно не Илье, а какому-то невидимому собеседнику. – Конец января – так одни мужики в реанимации. Пьют, употребляют, а сердце, конечно, не выдерживает…
– Вам праздников не хватило? – спросила она.
Илья неопределенно пожал плечами.
– Можете не отвечать, – сказала она и перевернула страницу на планшете.
Потом она рассказала, что с ним произошло. Инфаркт. Ишемическая болезнь сердца. Ему стентировали корональную артерию.
– У вас врожденный порок сердца, – закончила женщина. – Любой стресс вас может убить. Я вообще не понимаю, как вы дожили до тридцати восьми.
– Как я сюда попал? – спросил Илья.
Голоса практически не было, из горла выходил полушепот-полухрип.
– Вас друг привез. И скажите ему спасибо, успел в последний момент, – ответила женщина. – Он в коридоре ждет.
– У него дреды? – уточнил Илья, хотя уже понял, кто там.
– Держи, Пятачок, – Женя протянул Илье пакет.
Тут же спохватился и положил его на тумбочку рядом с кроватью. Посмотрел на друга и сказал:
– Я подумал, что апельсины банально. Купил тебе дуриан, – он вытащил из пакета круглый фрукт, похожий на зеленого ежа. – Он вонючий, если только разрезать и подержать какое-то время. Так что есть его надо сразу, а то тебя из палаты выгонят.
Он подбросил «ежика» в руках.
– Могу помочь в уничтожении этого химического оружия.
Илья кивнул, особо не вслушиваясь в его слова.
– Напугал ты меня, конечно, – сказал Женя и тут же торопливо добавил: – Дверь пришлось выбить. Хорошо, сосед дома был, я бы сам не смог…
– Ты знаешь, Жень, – Илья смотрел в окно, – Варя – дрянь.
– Что? Почему?
– Она… Помнишь, Костю Авербуха поперли из Magnum Ursus из-за ставки?
Женя кивнул.
– Так вот, он не виноват. Это Варя его подставила, чтобы занять освободившееся место…
– Я бы тоже кого-нибудь подставил, чтобы к «Медведям» попасть, – ответил Женя. – Знаешь, какие там зарплаты?
