Он встал рядом с Ильей, вытянул телефон перед собой, как для селфи, и нажал на кнопку трансляции. Потом что-то произнес по-корейски и посмотрел на Илью. Тот глупо улыбнулся и помахал в камеру.
47.
Всех любопытных пришлось из номера выгнать. Не хватало еще бардака, пока он готовился к выступлению на миллионную аудиторию. Выступлению, от которого так многое зависит. Даже Галабурде не нашлось места в собственном номере – здесь остались только те, кто мог помочь. Миша знал корейский, он переведет текст извинения. Кроме того, он собирался провести ликбез по корейской культуре и сейчас распечатывал инструкцию. Лилия нужна для общения с министром. Правда, она решила совместить и вызвала своего оператора Гешу с оборудованием для съемок. На все его возражения Лилия отвечала, что «Медведи» обещали снять документальный фильм о чемпионате и что она ни за что не пройдет мимо такого крутого контента, как покаяние капитана команды на всю страну. Ну раз обещали…
Тем временем Миша разложил распечатки на кровати. Илья присмотрелся – какие-то рисованные человечки в разных позах…
– Миша, что это за хентай?
– Не время для лулзов, капитан, – ответил тот и принялся рассказывать: – В Корее между людьми сильна невербальная коммуникация. Те же поклоны, к примеру. Но и они бывают разными.
Он взял с кровати первый лист.
– Это самый лайтовый поклон, на пятнадцать градусов, – на картинке человечек немного выставлял тело вперед. – Он нужен для повседневной жизни, простая бытовая вежливость.
Миша положил картинку обратно и взял следующие две.
– Отличие этих поклонов от первого только в глубине, – он немного наклонился. – Чем больше угол, тем сильнее твое уважение к собеседнику. Попробуй.
Илья согнулся, и Миша тотчас замахал руками.
– Это не соревнования по растяжке, – сказал он и показал пальцем на картинку. – Видишь? Спина прямая.
– Илья, у тебя руки висят, как у гориллы, – вставила Лилия, наблюдавшая за обучением.
– Их надо прижать к бедрам, – сказал Миша. – Руки болтаться не должны.
Несколько раз Илья попробовал повторить позу с картинки, а потом вопросительно посмотрел на Мишу.
– Покатит, – удовлетворился он. – Но у тебя особый случай. Как показать телом раскаяние? – Он взял последний лист и передал его Илье. – Специальным поклоном. Смотри, как нужно.
Миша выпрямился и свел руки вместе, ладонями вперед. Потом медленно стал сгибать поясницу, проводя сведенными руками над животом, а потом и ногами. Сгибаясь вперед, он начал приседать и уперся ладонями в пол. Затем опустился на колени, наклонил голову и уткнулся лбом в сложенные ладони. В этой позе молящейся улитки он замер примерно на половину минуты. После приподнял голову и вернулся в исходное положение.
– Это поклон называется «чоль», – сказал Миша. – Высшая степень уважения в Корее выглядит именно так.
– На колени вставать? – спросил Илья.
– Капитан, ты не забыл про свою цель? – спросила Лилия, считав сомнения в его голосе.
Илья глянул на нее и приподнял брови, как бы говоря: «Все я помню. И сделаю. Но этот ритуал не обязан мне нравиться». Он сложился в поклоне, потом попробовал еще несколько раз, и после шестой попытки Миша удовлетворенно кивнул.
– Теперь речь, – он передал Илье распечатку текста.
– Миша, ты все хорошо обдумал? – спросил Илья и помахал бумагой перед его лицом.
Кроме иероглифов на ней ничего не было. Миша непонимающе посмотрел на Илью, перевел взгляд на распечатку, виновато улыбнулся и сел за компьютер.
– Ща сделаю в русской транскрипции.
– И мне кинь файлик, – попросила Лилия.
– Зачем?
– Пущу текст на суфлер. – Она похлопала по устройству с экраном, которое стояло возле камеры. – Он же все равно ничего не запомнит.
Она подмигнула Илье, а тот ответил воздушным поцелуем.
– А что написано в речи? – спросил он Мишу.
– Если грубо, то это традиционные слова покаяния. У них шаблоны с тринадцатого века существуют. Ты назовешь свое имя, перечислишь проступки, а потом скажешь, что не представляешь, как смыть с себя позор. – Он сделал паузу и продолжил самым непосредственным тоном. – А после, по всем законам азиатской драматургии, ты достаешь кинжал и выпускаешь себе кишки.
Оператор Геша, молчавший все это время, засмеялся. Илья скорчил язвительную рожу и поклонился Мише. Повернулся к Лилии.
– Дарлинг, нам к министру когда ехать?
– Никогда. Он сам зайдет, – ответила Лилия. – Дядя Джин мне позвонил утром. После нашего мероприятия у него встречи в отеле, ему так даже удобнее. Так что каяться будешь с доставкой на дом.
Зайдя в номер, Хон Джин Хо бодро всех поприветствовал и обратился к Илье:
– Вы готовы?
– Да, – ответил Илья. – Скажите, пожалуйста, а мы поймем, если меня простят поклонники?
Министр скрестил большой и указательный палец правой руки и показал ему.
– Что это значит?
– Этот жест обозначает сердечко. Посыл любви, – пояснил Миша. – Называется «саранхэ».
