Специализировались на частных бомбоубежищах, наверное, с месяц, но добыча оказалась мизерной, зато было много нервотрёпки, неожиданностей и бесполезного риска. Чуть ли не всякий раз приходилось применять оружие и буквально улепётывать от полиции или от хозяев.
В общем, с исчезновением Эн и Кей прибавилось нервозности и раздражения, а удачи стали редкостью. Между парнями возникали споры и ссоры. Чаще разлад случался между Стивом и Эваном, а Шеймус, даже если сначала был на стороне Крысы, по ходу дела оказывался с братом.
Парни оставались без постоянного лежбища и территории. Таких перекати поле хватало, и местные шайки следили за своими районами получше полицейских, при всяком случае уничтожая или поглощая залётных конкурентов. Влиться в одну из банд у парней желания не было – в большинстве тут заправляли местные, а они – пришлые, и им пришлось бы подчиниться чужим интересам.
В середине весны у них почти закончились деньги, не было ширева, а отношения совсем разладились. И тут пришёл фарт. Они ночевали в старой постройке какого-то фермерского хозяйства, в трёх четвертях мили от шоссе. Уже задремали, когда с полупустого тракта донёсся гул. Эван предложил Шеймусу сходить и посмотреть, что там происходит. Пошли. Оказалось, останавливалась военная колонна – у одного грузовика отлетело колесо. Потом колонна двинулась дальше, увозя в порт бригаду, которую перебрасывали на Восток России, а сломанную машину оттолкали на обочину. Оставили двух солдат – охранять и ожидать автомобиль техпомощи.
У старшего из бойцов (капрала) был штурмовой карабин M4, а у второго – новёхонькая снайперская винтовка Barrett М107 пятидесятого калибра; в кузове грузовика лежали сухпаи и ещё какое-то армейское барахло вроде взводных палаток и запасных фильтров к противогазам. Эван и Шеймус сразу смекнули, что делать.
Поначалу военные общались без особого расположения к штатским, но когда Роксби-младший сбегал к временному пристанищу, где оставался его брат, и принёс выпивку, то граница между военными и гражданскими совершенно размылась.
Потом Рэтлиф внезапным ударом ножа свалил солдата со снайперской винтовкой, а Шеймус, до этого момента прятавший пистолет на поясе, выхватил его и выстрелил трижды в капрала, уже успевшего снять карабин с предохранителя.
Солдат был ещё жив и молил о пощаде, но в больших слезившихся глазах этого девятнадцатилетнего парня увидел Рэтлиф отражение виселицы и себя рядом с ней. Он убил солдата. Стив, прибежавший на выстрелы, похоже, жалел, что беспокоясь о вещах, оружии и нескольких золотых побрякушках, не пошёл с братом, когда тот возвращался за выпивкой. Роксби-старший думал: парни только напоят и обворуют несчастных вояк.
Президент Брандт сегодня был явно в бодром расположении духа.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – поздоровавшись, предложил он генералам, вошедшим в его кабинет: министру обороны Ситтему и председателю Объединённого комитета начальников штабов Фордану.
Брандт занял своё рабочее место, а гости разместились перед ним, по обе стороны длинного стола для проведения заседаний.
Первым докладывал министр обороны: он рассказал о текущем положении, о действиях армейских подразделений в Восточной Европе, Восточном Средиземноморье, Западном Тихоокеанском регионе, Афганистане, в районе Персидского залива. Затем перешли к теме, которая в последнее время с утра до ночи занимала мысли всех троих. Слово держал генерал Фордан:
– Господин президент, Объединённый комитет начальников штабов получил рапорты от командований корпуса морской пехоты, флота, военно-воздушных сил, сухопутных войск и национальной гвардии. Работа только началась, но уже сейчас обозначились моменты, которые требуют координации со спецслужбами и Государственным департаментом. Первое, что можно отметить, у нас недостаточно средств для отражения массированной атаки русских. Вот здесь, – генерал Фордан протянул президенту несколько листов с текстом и иллюстрациями, – краткая презентация анализа по нашим возможностям защиты от ракетно-ядерного удара. Вы позже сможете более подробно разобраться, я же сейчас отмечу, что многое зависит от того, какие силы они задействуют на начальном этапе. Очевидно, что ни одна из сторон в глобальном ядерном конфликте не применит все свои силы одновременно. Ни мы, ни наши враги не знают в точности, какими оборонительными возможностями обладает противник и какую часть резервных средств поражения удастся сохранить. Для первого удара наиболее оптимальным было бы применение от двадцати до тридцати процентов ядерного арсенала.
– А сколько зарядов необходимо применить контратакующей стороне?
