— Ледж, выведи гостей из повозки, живо! Уходим в сторону от дороги, собьем им прицел!
— А как же кони, командир? — спросил гвардеец, который только что принял на щит шипастую стрелу с синим оперением. — Они в бурелом не пойдут!
— Бросьте их к чертям! — распорядился командир и первым спешился.
Когда Ледж открыл дверь фургона, мы с Харманом уже были готовы — наши нехитрые пожитки всегда были под рукой в удобных узелках, а я еще и успел прихватить кувшин с винным концентратом, который как раз стоял на столе. Не пропадать же добру!
Когда мы выбрались наружу, вокруг тут же сомкнулось кольцо из рекситоров. Исполнители воли короля объединили клинки с древками из-за спин, после чего ощетинились собранными алебардами во все стороны и принялись спешно отступать в сторону леса, ведя нас под прикрытием щитов. Огненные стрелы то и дело врезались в броню бойцов, стволы деревьев вокруг. Вонзались они и в землю, однако пока что так и не причинили никакого вреда.
— Поживее, мать вашу! — гаркнул Руби дворцовой гвардии, которая замешкалась с тем, чтобы слезть с лошадей и приготовить оружие. Кто-то из солдат запутался ногой в стремени, и когда в круп коня вонзилась стрела, несчастное животное понесло по дороге. Гвардеец громко орал, собирая по пути все кочки. В конечном счете он скрылся из виду, однако его крик долго затихал вдали, пока не смолк совсем.
Когда рекситоры убрались с открытого пространства и оказались в переплетении ветвей, держать строй оказалось невозможно — мешали торчавшие повсюду кривые стволы местных деревьев. Однако опытные солдаты не поддавались панике. Они без слов понимали друг друга, и отточенными на сотнях тренировок маневрами разделились на несколько групп по три-четыре человека, прикрывая друг друга со всех сторон. Мы с Харманом оказались в центре отряда, и Руби строго приказал Леджу:
— Головой за них отвечаешь!
Рекситор коротко кивнул и повыше поднял щит.
В этот момент показались первые враги — они словно выросли из-под земли в нескольких шагах от позиций отряда. Я так испугался, что выронил кувшин с вином, который вдребезги разбился о торчавший из земли валун.
Атака противника вышла очень внезапной, мне даже почудилось, что среди них затесался экскорпальный колдун, до поры скрывавший врагов от наших глаз. Хотя скорее всего в лесу просто была очень плохая видимость, оттого разбойники смогли подобраться так незаметно.
Волна атакующих разбилась о передовые группы рекситоров, как о каменный утес. Опытные бойцы не отступили ни на шаг, напротив, встретили врага ответным выпадом. Щиты ударились в щиты, клинки солдат Руби на длинных древках зашли далеко в гущу врагов, вдоволь напившись кровью.
Я не раз был свидетелем драк и поножовщин, но в такой жесткой заварушке оказался впервые. Как бы то ни было, я сильно удивился, не услышав боевых кличей и мучительных криков, которые неизбежно следуют за жестокими ранениями.
Я понимал, почему рекситоры бились беззвучно — их вообще вряд ли можно было назвать обычными людьми. Все же исполнителей воли с малых лет растили как машины для убийства, их учили не замечать боль.
Но что насчет разбойников? Я своими глазами видел, как алебарда Нагира вонзилась прямо в брюхо одного из атакующих, после чего рекситор провернул ее в ране и дернул вверх и на себя, распотрошив бедолагу, как рыбешку. Кишки вперемешку с содержимым желудка вывалились наружу, в ноздри ударил отвратительный аромат крови и дерьма. Однако человек упал на колени молча, и на лице его я не увидел ни страха смерти, ни страдания. Более того, бандит продолжил ползти вперед на коленях, чтобы нанести обидчику хоть один удар в ответ. Он поскальзывался на собственных внутренностях, пережимал кишечник, выдавливая из него недопереваренную вонючую кашицу, и остановился, лишь когда алебарда Руби начисто снесла ему голову.
— Какого лешего?! — выругался командир, отступив от тела с торчащим из шеи основанием позвоночника. — Это вообще люди?
— Они и на разбойников-то не похожи, — буркнул Вар, крупный рекситор в тяжелых доспехах. Лицо воителя наискосок пересекали брызги вражеской крови, а густая борода слиплась от влаги в алые сосульки.
Молчаливая битва продолжалась. Я не слышал ничего, кроме жестоких ударов металла о металл и тяжелого дыхания рекситоров. Страх перед неизбежным подобрался ко мне максимально близко, я от всей души болел за исполнителей воли короля, чтобы они справились с этой угрозой. Однако по их уставшим лицам и натруженным рукам я видел, как тяжело им дается эта битва. Врагов не становилось меньше, они продолжали атаковать сплошным потоком, оставляя на земле все больше и больше тел. Я в ужасе вцепился в руку Хармана, который закрыл глаза и беззвучно двигал губами, сидя на корточках. Вокруг нас в землю вонзилось еще несколько стрел, одна из них угодила в мальчика-прислужника, который протяжно взвыл от боли.
Я постарался абстрагироваться от ужасов схватки, целиком и полностью уповая на мощь рекситоров.
