– Завтракаю с семейством медведей. Они угощают меня яблочным пирогом и чаем с корицей. Никогда бы не подумал, что мишки так вкусно готовят.
– Поднимаюсь на скалу, с которой открывается хороший вид. Ты ведь этого хотел?
– Да, отошел на двести-триста ярдов.
Тропа оказалась опасной, и Мовиндьюле быстро пожалел о своем выборе. С одной стороны – крутой обрыв, с другой – отвесная скала. Поднявшись наверх, он совсем забыл о холоде. С него ручьем лил пот.
– Ну вот, я на вершине.
Мовиндьюле взглянул на запад. Скала была всего-то футов шестьдесят в высоту, но казалось, что сверху можно увидеть весь мир. Внизу раскинулся лагерь фрэев, и принц разглядел ровные квадраты, образованные палатками и подсвеченные мерцанием догорающих костров.
– Да. Вижу толстые стены, большой купол, высокую башню – правда, после того как ей срезали верхушку, она уже не столь высока.
– Ладно.
– Кричать? С чего бы мне…
Мовиндьюле дернулся: его словно пронзило насквозь невидимым копьем. Он не вскрикнул. Просто не смог. Из горла вырвался лишь слабый писк, когда тело и разум сокрушила мощная волна силы, посылаемая Авемпартой. Сила заполнила, переполнила юношу, и он почувствовал, что тонет. Все тело свело судорогой, словно его окатили ведром ледяной воды.
Вдруг прямо перед ним появилась крепость, и Мовиндьюле тихо ахнул от изумления. Вмиг он перенесся к огромным бронзовым воротам. Они оказались так близко, что можно рукой дотронуться, но принц пролетел прямо сквозь них. Еще миг – и он уже во внутреннем дворе, заполненном рхунскими и фрэйскими воинами. Не пользуясь лестницей, Мовиндьюле взлетел в верхний двор, пронесся по баракам: люди просыпались, одевались и ели, сидя за длинными столами или держа тарелки на коленях. Потом он очутился на галерее под огромным куполом, с которой открывался вид на зал, увешанный оружием. Принц уже был здесь раньше, с Гриндалом. Через мгновение он умчался оттуда, пролетел над мостом и оказался перед массивной квадратной башней рядом с обезглавленным Спайроком. Это Кайп, крепость внутри крепости. Горели лампы. Люди одевались. Цитадель просыпалась. У Мовиндьюле закружилась голова. От дерганых, беспорядочных движений его мутило. Никем не замеченный, он помчался обратно, к выходу из Алон-Риста, заглядывая в комнаты и коридоры в поисках…
И вдруг застыл.
Сури протянула Арион чашку с горячим чаем. Они стояли на вершине Мерзлой башни. После разрушения Спайрока это самое близкое место, где можно подышать свежим воздухом и почувствовать себя свободной. Сури ненавидела стены, а в последнее время ей постоянно приходилось сидеть взаперти.
На самом деле, ее никто не смог бы остановить, кроме Арион, хотя девочка сомневалась, что даже фрэе под силу удержать ее, если она всерьез вознамерится покинуть крепость. Оказывается, ей неподвластно не так уж много, – всего остального можно достичь, если очень захотеть. Последние несколько месяцев Арион обучала Сури не тому, на что она способна и как этого добиться, а тому, чего она не может. Например, летать и воскрешать мертвых – по крайней мере, тех, кто уже вошел в царство Пайра. А еще – творить жизнь, то есть создавать нечто из ничего. Эти умения неподвластны Искусству – в какой-то мере. Вообще, нельзя сказать, что Искусству что-то неподвластно. Искусство – нить, проходящая через ткань мироздания. Все на свете является частью Искусства, но некоторые вещи, вроде творения жизни и воскрешения мертвых, слишком сложны, их струны залегают очень глубоко, и ни один мастер Искусства не может переплетать их или контролировать силу, которая для этого требуется. На такое способны лишь боги. Правда, Бэлгаргарат и Гиларэбривн были созданы с помощью Искусства, однако они не могут считаться по-настоящему живыми. Каждый из них представлял собой облеченный плотью сгусток силы: одушевленное, самостоятельное, мыслящее существо, способное жить и после смерти своего создателя. В этом смысле, Сури, вероятно, была вторым по могуществу мастером Искусства – а первым, бесспорно, являлся Древний, сотворивший Бэлгаргарата. Тот, кому удастся повторить такое чудо, по праву может считать себя величайшим мастером, способным сравниться с самими богами.
