Эра Волка полностью

Денис смотрел на зажигающиеся фонари, на дорожки, свежевыбеленные небесным пухом — вестником приближающейся зимы, и размышлял о пути. Всю свою двадцатипятилетнюю жизнь он катился в волшебном вагончике желаний. Ему всё давалось легко и без затей: профессия, женская любовь, уважение друзей. Он не задумывался о завтрашнем дне, принимая всё, что ему подсовывала жизнь. Даже когда погиб отец, и вся умеренная жизнь семьи обернулась прахом, он не раскисал. Он воспринял этот удар судьбы как волшебный пинок, прыжок через пропасть с завязанными глазами, без которого невозможно стать мужчиной.

Почему же теперь его так лихорадит? Ведь циничность, с которой он распинает Катиных Богов не случайная, она порождена страхом. Отчего ему кажется, что очередной прыжок через пропасть не удался, что он не долетел и теперь падает вниз? Дело было не только в Катерине, это Денис знал наверняка. Тут имелась загвоздка поосновательнее — ломался его стержень, тот прочный свинцовый прут, что держал его голову поднятой при любых обстоятельствах. Прут этот плавился, модифицировался, трансформировался, и казалось, что даже и сам его состав меняется, что он уже не свинцовый, но какой-то другой, все еще прочный, но другой.

Денис знал, что это свободное падение преобразует его, вот только не знал как именно и впервые в жизни боялся. Боялся потерять себя, хотя даже и не знал, кем в действительности являлся.

— Всем должно быть страхово, когда из-под ног уходит почва, — проговорил Денис своему отражению в окне. — Что ж, сноубордисты с этим как-то справляются, попробую и я.

Он отвернулся от окна и побрёл в постель как раз в тот момент, когда из-за деревьев показалась белая морда и две красные точки горящих глаз.

Ночь выдалась непростая: сон долго не шёл к Денису. Дорогу ему преграждали непутёвые, спутанные мысли о Кате, об отце, о его никчемной, в сущности, работе, о бесполезности всего, даже поисков Катиных убийц. А ранним утром, когда им только начала завладевать долгожданная дрёма, зазвонил телефон.

Звонила Света и звонила не из праздности, а по делу.

— Ты оказался прав, — пыхтела она в трубку, — я только что вышла от следователя. Знал бы ты, какими правдами и неправдами я выуживала из него информацию.

— И? — в нетерпении воскликнул Денис.

— Интересующий тебя персонаж, не кто иной, как Святослав Сергеевич Кулаков. Ты подумай, он даже не удосужился имя сменить, а найти его не могли, потому как раньше кроме его имени отчества ничего известно не было. Представляешь, сколько у нас в городе Святославов Сергеевичей?

— Смутно.

— Ну, так вот, личность его теперь доподлинно установлена. Только в Питере его нет.

— А где же он?

— А это наша доблестная полиция пока не установила.

От такой удачи у Дениса аж голова закружилась. Радужным хороводом промчались надежды на приближение к развязке. А ещё он понял, что настал момент, когда Светина принадлежность к налоговой может ему пригодиться.

— Светочка, дорогая ты моя! — восклицал он, — ты же можешь выяснить, как у нашего героя обстоят дела с вашим учреждением? Является ли он добросовестным гражданином, или же он злостный неплательщик?

Света выдержала короткую паузу, и Денис уже подумал, что поспешил с просьбой, и его ранимая знакомая сейчас опять уличит его в нещадной эксплуатации. Но девушка всё же ответила.

— Я могу, конечно, пробить его по нашей базе, но сомневаюсь, что он делал серьёзные покупки на свое имя.

— А родственников его вы же тоже проверить можете?

— Надо посылать запрос на родственные связи, на это нужно время, — Света опять замолчала, на том конце провода раздался жалобный визг тормозов и гудок клаксона.

Связь оборвалась.

Денис попытался перезвонить, но электронная барышня известила его о том, что абонент недоступен.

Недолго думая, он вскочил с постели, оделся и выбежал на улицу. Прыгнул в машину и помчался к отделению полиции.

Ни следов аварии, ни даже маломальского ДТП он не обнаружил. Света по-прежнему была вне зоны. Тогда он развернулся и поехал на Турку в надежде, что опередит девушку, если та поехала домой.

Он выжимал из несчастного старого пипелаца все мощности, на которые тот был способен, один раз проскочил на красный, нарушил ещё с дюжину правил, и всё ради того, чтобы успеть. Не мог он потерять своего самого главного союзника в борьбе с неизвестностью. Света выступала козырем припрятанным в рукаве, его воплотившейся тенью. Она сейчас была нужна ему как его собственные руки, ибо ими и являлась.

Денис влетел во двор как раз в тот момент, когда девушка открывала дверь.

— Света! — крикнул он в открытое окно, распугивая шныряющих у поребрика голубей.

Она обернулась.

— Света, подожди, — снова заорал Денис, подъезжая прямо к парадной и вываливаясь из машины, даже не заглушив её.

Света вросла в асфальт, уставившись на Дениса заплаканными глазами.

— Ты что в соленой столб обратилась что ли? — спросил он, приобнимая её за плечо.

— Чего?