Бывают дни, когда можно всё. Что бы ты ни сделал, каких бы глупостей не натворил, всё сойдёт с рук, как сходит с рук несмышлёному, встающему на ноги младенцу или, напротив, безнадёжно больному человеку.Вук выпустил в потолок упругую струю дыма, нащупал левой рукой бутылку виски, глотнул. Правой рукой подтянул к себе Милу, смял, пробежался пальцами по влажному женскому телу. Девушка охнула.- Извини, - добродушно повинился Вук. - Я не со зла. Мне полгода ничего тяжелее пульта поднимать не придётся. Хочется почувствовать... Ощутить вес. Сегодня мне можно.
Бывают дни, когда можно всё. Что бы ты ни сделал, каких бы глупостей не натворил, всё сойдёт с рук, как сходит с рук несмышлёному, встающему на ноги младенцу или, напротив, безнадёжно больному человеку.
Вук выпустил в потолок упругую струю дыма, нащупал левой рукой бутылку виски, глотнул. Правой рукой подтянул к себе Милу, смял, пробежался пальцами по влажному женскому телу. Девушка охнула.
- Извини, - добродушно повинился Вук. - Я не со зла. Мне полгода ничего тяжелее пульта поднимать не придётся. Хочется почувствовать... Ощутить вес. Сегодня мне можно.
- У меня - вес? Я толстая?
- Брось, не кокетничай, тебе не идёт, - сказал Вук, вновь прихлебывая "Глен Грант". - Думаешь растрясти меня на комплимент?
- Дождёшься от тебя комплиментов, как же! - Мила, выскользнув из железных объятий, встала с кровати, подошла к окну. Её точёная фигурка, перекрывшая в окне солнце, вырисовалась тёмным стройным силуэтом со светящимися краями. Красота. Ничего лишнего. - Ты же робот, Вучо. Титановый андроид. Сделать девушке комплимент - выше твоих сил.
- Ладно. Ты тонкая. А теперь включи тридик.
- Ну и скотина же ты, Вук.
Тридик, тем не менее, щёлкнул, и в воздухе повисла суровая персона в белом форменном кителе.
- О! Ник Липполд! - Вук отставил виски, придвинулся к "аквариуму", всю глубину которого занял крепкий человек с подбородком на пол-лица. - Я думал, они завтра прилетят. Ну-ка, что скажешь, дружище?
- ...на ближайшие горизонты прикладной космонавтики, - с равнодушной важностью изрёк дружище. - Были успешно проведены все запланированные исследования. Изучены территории восточнее хребта Курта Гёделя, подготовлены подробные физические и топографические карты так называемых "далёких" земель. Доставлены несколько тысяч образцов почвы и коренных пород. Законсервированы и привезены для наблюдения четыре эндемик-пакета с экземплярами флоры и фауны...
Вук, жадно слушавший невыразительное выступление Липполда, механически заметил, скорее для себя, чем для Милы:
- Да какая там флора с фауной... Три стебелька и две козявки. Нет там ничего. Почти пустыня.
Мила плюхнулась рядом, цапнула сигарету, свисавшую из вукова уголка губ, затянулась.
- Это ерунда, - заявила она, - главное - есть вода и атмосфера, а живность сами разведём. Не парься.
- Разведём? - хмыкнул Вук. - До разведения ещё далеко: кислорода маловато, сила тяжести больше земной, и, вообще, ни хрена не известно. Полетали над маленьким пятачком, а что там за горами - кто знает. Вдруг там такие зябы живут, что мама не горюй!
- Привезёшь мне скальп зябы, - хищно рассмеялась подруга.
- Ага. Как бы мой скальп не подарили кому-нибудь. Вот чёрт! Почему они все, как возвращаются, несут какую-то чушь? Неужели ничего нет интересного? - закипятился вдруг Вук. - Это же космос! Новая планета! Новые формы жизни! Новые условия! Ники, брат, неужели нельзя рассказать, как трудно ходить, потому что вес становится больше? Или как кружится солнце - два раза за сутки меняет направление? Или про ионные ветра, которые вышибают технику? Да мало ли чего такого, что все откроют рот, да так, что не оторвать будет от тридиков? Кто же написал ему этот скучный текст? Ей богу, от него только спать хочется. Никто ж ничего не запомнит из этой тягомотины. Да что там? Планета Тенера? Где это? В созвездии Персей, туманности Калифорния? Да чё-т вроде слышал, а чё?.. Жизнь есть?.. И чё?... Тьфу! Будь я пацаном, ни за что бы не захотел пойти в космонавты после таких речей...
- Будь ты пацаном, я бы ни за что не предложила тебе это, - Мила разжала ладошку прямо перед носом Вука.
- Что это? "Неугомончик"? Мне уже хватит. - Вук, взглянув на таблетки, помотал головой. Новый глоток виски разлился по телу медовой волной.
- Обижаешь. "Диффузия".
Молодой человек несколько озадаченно взглянул на искусительницу.
- Давай, сегодня можно! - подбодрила та. - Вдруг и вправду, вернёшься без скальпа. Так хотя бы не обидно будет, что не попробовал.
- А ты? Уже пробовала?
- Нет, ни разу. Берегла на сегодня. Одна не хочу и ни с кем не хочу. Только с тобой. Ради этого даже твоё пойло терплю.
Вук, поперхнувшись, уставился на тридик. Подумал, что к таким признаниям не был готов. У Милы было тяжёлое детство, отец-алкоголик, забитая мать, скончавшаяся, когда дочери не было и четырнадцати, приют и всё такое. Ему, заласканному единственному отпрыску обеспеченных интеллигентов - физика и геолога, невозможно было представить то, что испытала Мила. Алкоголь она ненавидела.
