И тут на них налетели солдаты Гальбаторикса, легко тесня их, поскольку имели значительно численное преимущество. Роран уперся плечом в щит, сопротивляясь натиску изо всех сил. Мечи и копья так и мелькали в щелях между выставленными вперед щитами; одно копье оцарапало ему бок, но кольчуга снова спасла его от более серьезного ранения.
Эльфы и ургалы в очередной раз доказывали свою незаменимость в рукопашном бою. Проламываясь сквозь ряды противника, они отвоевывали для Рорана и других варденов, вооруженных копьям, пространство, на котором можно было воспользоваться копьем или мечом. Краем глаза Роран заметил, как рубится с врагами тот рыжебородый гном; он наносил им колющие удары в пах или рубящие по ногам, и многие сразу же падали на землю.
Но солдаты все прибывали, их поток казался поистине неиссякаемым, и Роран чувствовал, что так и придется шаг за шагом отступать, ибо даже эльфы не могли сдержать натиск врага. Роран видел, как погибла Отхиара, та эльфийка, с которой он разговаривал на подступах к городской стене: стрела пронзила ей шею. Да и остальные эльфы были страшно изранены.
Рорана тоже несколько раз успели ранить; он получил резаную рану на правой голени, которая напрочь лишила бы его способности двигаться, будь она чуточку выше; еще одну резаную рану на бедре, где меч проскользнул под самый край его доспеха; весьма неприятную царапину на шее, где он сам задел себя краем щита; колотую рану на внутренней стороне правого бедра, но, к счастью, острие не задело артерию, и еще бесчисленное множество синяков и ссадин. У него было такое ощущение, словно все его тело хорошенько отбили тяжелой деревянной киянкой, собираясь целиком поджарить, а затем решили использовать в качестве мишени для метания ножей.
Несколько раз ему приходилось даже отступить в задние ряды, чтобы дать плечам немного передохнуть, но он каждый раз возвращался на передовую.
Затем здания вокруг них расступились, и Роран понял, что солдаты все-таки выгнали их на площадь перед сломанными воротами. Теперь враг окружал их со всех сторон.
Глянув через плечо, Роран увидел, как под натиском Барста и его воинов отступают вардены и эльфы, и закричал:
— Вправо! Отходите правее и вверх, за дома! — И он указал окровавленным копьем, куда именно варденам следует отступать.
Собравшись у него за спиной в единый кулак, вардены стали пятиться, отступая к стене и крыльцу большого каменного дома, фронтон которого был украшен двойным рядом колонн, высоких, как деревья на склонах Спайна. Между этими колоннами Роран мельком успел увидеть зияющий арочный проход, в котором поместилась бы, наверное, даже Сапфира, а может, и Шрюкн.
— Вверх! Вверх! — кричал Роран, и люди, гномы, эльфы и ургалы бросились следом за ним на крыльцо и, укрываясь за колоннами, стали отражать натиск солдат Гальбаторикса. С крыльца, которое возвышалось над улицей футов на двадцать, Рорану было видно, что имперские войска почти вытеснили варденов за пределы городских стен, и сражение шло у той зияющей дыры, что была на месте главных ворот.
«А ведь мы, пожалуй, проиграем это сражение!» — с неожиданным отчаянием подумал он.
Солдаты снова пошли на приступ, пытаясь взять крыльцо. Роран перехватил у одного из них копье и с силой ударил солдата ногой в живот, сбив его с ног, а заодно повалив и еще двоих.
Из ближайшей к ним сторожевой башни на стене в лорда Барста полетел дротик, но, оказавшись на расстоянии пары футов от цели, дротик вспыхнул и рассыпался в прах; собственно, так случалось со всеми стрелами и дротиками, пущенными в Барста. Его блестящие латы были явно заколдованными.
«Нужно непременно его убить», — думал Роран. Если падет Барст, солдаты, скорее всего, утратят самообладание, и тогда их сопротивление можно будет сломить. Но пока что ни эльфам, ни куллам не удавалось остановить Барста, и Роран сомневался, что это удастся кому-то еще, кроме Эрагона.
И все же он даже в пылу схватки не сводил глаз с этого воина в блестящих доспехах. Он надеялся заметить хоть какую-то подсказку и вскоре увидел, что Барст немного подскакивает при ходьбе, словно у него повреждено левое колено или бедро. И потом, Рорану казалось, что теперь лорд вообще стал двигаться несколько медленнее.
«Значит, и у него есть какие-то пределы. Точнее, не у него, а у Элдунари».
С громким криком он отразил удар меча, а потом с такой силой ударил своим щитом теснившего его солдата, что, попав ему под нижнюю челюсть, убил его на месте.
Но и сам Роран чуть не падал с ног от усталости и слабости, вызванной многочисленными ранениями, так что ему пришлось на несколько секунд отступить за колонну и прислониться к ней, чтобы отдышаться. Он кашлял и сплевывал кровавую слюну, но надеялся, что просто в пылу сражения прикусил себе губу или щеку, а не потому, что у него пробито легкое, хотя грудь у него сильно болела; возможно, было сломано одно из ребер.
