Эрагон. Книги 1-4 полностью

— Неужели ты, мальчишка, думал, что сможешь бросить вызов мне? — прорычал он, брызгая в бешенстве слюной. — Или ты возомнил себя равным мне? Решил, что способен одержать надо мной победу и отнять у меня трон? — Жилы на шее у Гальбаторикса вздулись, точно переплетенные канаты. Он дернул себя за край плаща. — Я вырезал этот плащ из крыльев самого Белгабада. Как и эти перчатки. — Он поднял меч Врангр и поднес его почти прозрачное лез­вие к глазам Эрагона. — А этот меч я вынул из рук Враиля. Корону, которая украшает ныне мою голову, я снял с той жалкой мяукающей твари, которая имела наглость назы­вать себя королем. И ты еще наделся одолеть меня? Меня! Ты явился в мой замок, ты убил моих слуг, ты ведешь себя так, словно ты лучше меня. Словно ты благородней или добро­детельней меня. Да как ты смеешь, червяк!

У Эрагона загудело в голове, и целый рой противных крутящихся алых мошек возник перед глазами, когда Галь­баторикс ударил его по лицу рукоятью Врангра, ободрав на скуле кожу.

— Пора преподать тебе урок, мальчишка, — проши­пел Гальбаторикс, придвигаясь к Эрагону совсем близко, и его сверкающие глаза оказались в паре дюймов от глаз Эрагона.

Он ударил его по второй щеке, и на мгновение все во­круг Эрагона поглотила чернота, в которой мерцали яркие вспышки огней.

— Мне доставит удовольствие, когда ты станешь испол­нять любой мой приказ, — сказал Гальбаторикс. И чуть тише прибавил: — Ганга! — Воздействие Элдунари на со­знание Эрагона тут же прекратилось, и он вновь обрел воз­можность думать свободно. Однако порабощенные Гальбаториксом Элдунари продолжали терроризировать всех остальных — Эрагон видел это по напряженным лицам своих друзей.

Затем некая острая, заточенная до предела, мысль пронзила его сознание, внедряясь в самую суть его «я». Вращаясь, точно раковина сердцевидки, она рвала мате­рию его сознания, стремясь разрушить его волю, извра­тить его восприятие жизни…

Такой атаки Эрагон еще никогда не испытывал. Он весь внутренне съежился, сосредоточившись на одной-единственной мысли — мысли о мщении, — полагая, что только так сможет защитить себя. Благодаря возникшей между ними мысленной связи он чувствовал, какие эмо­ции владеют в этот миг Гальбаториксом. Это были гнев и дикая радость, вызванная тем, что он сумел причинить Эрагону столь сильную душевную боль и теперь может лю­боваться его муками.

Эрагон наконец понял, почему Гальбаторикс так легко справлялся со своими врагами, разрушая их разум: просто это доставляло ему извращенное наслаждение.

Острие враждебной мысли проникало все глубже в со­знание Эрагона, и он взвыл, не в силах сам справиться с этим. А Гальбаторикс, заметив это, улыбнулся, обнажив края зубов, которые казались странно полупрозрачными.

Эрагону было ясно, что простой обороной он ничего не добьется, а потому, несмотря на разрывающую мозг боль, он заставил себя пойти в наступление. Эрагон проник в со­знание Гальбаторикса, ухватился за края его острых как бритва мыслей, пытаясь удержать их, не позволяя им дви­гаться или меняться.

Однако Гальбаторикс не сделал даже попытки как-то оградить себя от его проникновения. Жестокая улыбка ти­рана стала еще шире, и он еще сильней крутанул то острие, что сидело у Эрагона в мозгу, и еще глубже ввинтился в его сознание!

Эрагону казалось, что в мозгу у него вращается целый пучок колючих веток шиповника, раздирая его изнутри. Из глотки у него невольно вырвался вопль боли, ему все трудней становилось сопротивляться страшному закля­тию Гальбаторикса.

— Подчинись, — услышал он его голос. Гальбаторикс приподнял его лицо, ухватив за подбородок своими сталь­ными пальцами, и повторил: — Подчинись. — И острие в мозгу Эрагона снова резко повернулось, и он закричал так пронзительно, что голос у него сорвался.

Затем целый сонм острых мыслей Гальбаторикса, пронзив сознание Эрагона, ринулся в его душу. И разум его почти померк. В распоряжении Эрагона осталась лишь самая малая часть разума, крошечное светлое пят­нышко, над которым темной тенью нависала мощь чуж­дого сознания.

— Подчинись, — почти нежно прошептал Гальбато­рикс. —Тебе же некуда идти, негде спрятаться… Твоя преж­няя жизнь кончается, Эрагон Губитель Шейдов. Тебя ждет новая жизнь. Подчинись, и все твои прегрешения будут тебе прощены.

Слезы застилали взор Эрагона, когда прямо перед ним возникли лишенные выражения черные бездонные глаза Гальбаторикса.

Они проиграли… Нет, это он проиграл!

Понимание этого было страшнее любой из получен­ных ран. Столетняя борьба — и все попусту. Сапфира, Эльва, Арья, Элдунари — никто не смог одолеть Гальбато­рикса. Он слишком силен, слишком хорошо осведомлен, обладает слишком большими познаниями. Гэрроу, Бром, Оромис — все они погибли зря, как и многие другие воины, принадлежавшие к самым различным расам и народам. Все, все они зря сложили головы, сражаясь с Империей Гальбаторикса…

Из глаз Эрагона покатились слезы.

— Подчинись, — прошептал Гальбаторикс, и его хватка стала еще мучительней.