— Нет, — сказал Нар Гарцвог и покачал своей массивной рогатой головой. — Мы не хотим воевать с вами. Мы знаем, что тогда Огненный Меч попросту убил бы нас. Но… подрастает наша молодежь, а молодым всегда хочется сражаться, хочется доказать, чего они стоят. Если сражений не будет, тогда они сами могут их начать. Прости, Ночная Разведчица, но мы не можем себя переменить, такими уж мы родились.
Это заявление встревожило Эрагона — да и Насуаду тоже, — и он несколько ночей все думал об ургалах, пытаясь решить эту внезапно возникшую проблему.
Неделя шла за неделей, а Насуада все продолжала посылать Эрагона с Сапфирой то в Сурду, то в разные места своего королевства, зачастую используя их как своих личных представителей в переговорах с королем Оррином, лордом Ристхартом и другими.
Но куда бы они ни направились, они всюду искали место, которое могло бы на долгие столетия стать домом для Элдунари и тех драконов, яйца которых были спрятаны на острове Врёнгард. Да и школа для будущих Всадников тоже была нужна. В Спайне были такие места, которые, казалось, подошли бы для всего этого, однако все они находились либо слишком близко от людей или ургалов, либо далеко на севере. Эрагону казалось, что круглый год жить на севере слишком неуютно. К тому же туда уже отправились Муртаг и Торн, и Эрагону вовсе не хотелось причинять им дополнительные заботы.
Беорские горы были бы идеальным местом, но вряд ли гномы обрадовались бы соседству с сотнями прожорливых драконов, только что вылупившихся из яиц. По сути дела, все королевство гномов было расположено в Беорских горах, так что в любом случае школа Всадников оказалась бы неподалеку от одного из городов, а молодые драконы вполне могли бы охотиться на стада столь любимых гномами фельдуностов. Подобная перспектива была неприемлемой. Гномы очень гордились фельдуностами и любовно их выращивали. Эти замечательные козы составляли значительную часть их хозяйства, и Эрагон, зная аппетит Сапфиры, прекрасно понимал, что рисковать не стоит.
А вот эльфы, пожалуй, не стали бы возражать, если бы драконы поселились на одной из гор в пределах Дю Вельденвардена или где-то рядом, но Эрагона все-таки тревожила возможная близость драконов к эльфийским городам. И потом, ему совершенно не нравилась идея размещения драконов и Элдунари на территории, принадлежащей какой-то одной расе. Ведь другим могло показаться, что именно этой расе и оказано особое предпочтение. В прошлом Всадники никогда ничего подобного не делали, и Эрагон свято верил, что и Всадники будущего так поступать не должны.
Единственным местом, находившимся достаточно далеко ото всех городов и селений — тем более что на него никогда и не претендовал ни один народ, — был естественный дом предков драконов, самое сердце пустыни Хадарак, где высились Дю Феллз Нангорётх, или Проклятые Горы. Это было бы, несомненно, отличное место для воспитания молодых драконов, но и у него имелось по крайней мере три существенных недостатка. Во-первых, в пустыне трудно было бы найти достаточно пищи, чтобы прокормить юных драконов, и Сапфире пришлось бы без устали таскать туда оленей и прочую дичь. А уж когда дракончики подросли бы и начали летать самостоятельно, ничто не смогло бы удержать их от полетов в те края, где живут люди, эльфы или гномы. Во-вторых, каждому путешественнику — как, впрочем, и самым обычным людям — было прекрасно известно, где находятся Проклятые Горы. И в-третьих, до этих гор не так уж трудно было добраться, особенно зимой. Последние два пункта особенно настораживали Эрагона и заставляли думать, насколько хорошо и какими средствами можно было бы в таких обстоятельствах защитить драконьи яйца, проклюнувшийся молодняк и драгоценные Элдунари.
«Было бы, конечно, лучше, если б можно было найти такое убежище на вершине одной из Беорских гор, куда могут долететь только драконы, — сказал он как-то Сапфире. — Туда никому бы не удалось пробраться тайком, кроме разве что Муртага верхом на Торне или какого-нибудь могущественного мага».
«Да любой эльф — это уже могущественный маг! И потом, на вершине такой горы все время было бы ужасно холодно!»
«Мне казалось, что ты ничего не имеешь против холода».
«Не имею, но отнюдь не желаю жить круглый год среди снегов и льдов. Песок для чешуи как-то полезней. Мне Глаэдр говорил, что песок ее и полирует, и чистит».
«Да? Хм…»
