Эрагон.Наследие полностью

Разговор с Имиладрис привел Эрагона в отвратитель­ное настроение, ибо он снова начал корить себя из-за неле­пой и, в общем-то, бессмысленной смерти Вирдена. «Если бы это я шел во главе отряда, эти каменные пики проткнули бы меня… А что, если на месте Вирдена оказалась бы Арья?..»

Сапфира, зная о его планах, предпочла вернуться к па­латке и немного поспать. «Если я буду бродить тут среди палаток, то перебужу всех варденов, а они заслужили от­дых», — заявила она. Впрочем, мысленную связь с Эраго­ном она поддерживала, и он знал, что если она ему понадо­бится, то уже через пару секунд окажется рядом.

Стараясь беречь глаза, способные хорошо видеть в тем­ноте, Эрагон старался не подходить близко к сторожевым кострам и ярко горевшим факелам — они были, собствен­но, почти у каждой палатки, — однако он все же старался осматривать каждое световое пятно в поисках той, что была ему нужна.

Впрочем, он предполагал, что она может и вовсе от него скрыться. Он не испытывал к ней особо дружествен­ных чувств, а значит, она легко могла определить, где имен­но в данный момент оннаходится, и по желанию избегать его. И все же Эрагон полагал, что она не струсит. Все-таки, несмотря на свою юность, она была одной из самых суро­вых и твердых людей, каких ему доводилось встречать как среди своих соплеменников, так и среди эльфов и гномов.

Наконец он ее высмотрел: Эльва сидела возле малень­кой, неприметной палатки и плела колыбель для кошки. Рядом с ней горел умирающий костерок, а по ту сторону ко­стра сидела ее «нянька» Грета, в узловатых руках которой с невероятной скоростью мелькали деревянные спицы.

Некоторое время Эрагон просто наблюдал. У старухи, похоже, вид был вполне довольный, и ему не хотелось на­рушать ее покой.

Эльва заговорила первой:

— Что ж ты теперь-то боишься, Эрагон? Ты ведь уже так далеко забрался. — Голос девочки-ведьмы звучал как-то странно, приглушенно, словно она только что плакала. Од­нако когда Эльва вскинула на Эрагона глаза, взгляд ее был свиреп и в нем сквозил вызов.

Грета, похоже, немного удивилась, когда Эрагон вы­шел на свет; подобрав свою пряжу и спицы, она поклони­лась ему и сказала:

— Приветствую тебя, Губитель Шейдов. Могу ли я пред­ложить тебе что-нибудь поесть или выпить?

— Нет, спасибо. — Эрагон остановился прямо перед Эльвой, не сводя с нее глаз. Она тоже посмотрела ему пря­мо в глаза, а потом вернулась к прежнему занятию, ловко пропуская между пальцами шерстяную нить. Ее странные, фиалкового цвета глаза были почти того же цвета, с каким-то сосущим чувством под ложечкой заметил вдруг Эрагон, что и те кристаллы аметиста, с помощью которых жрецы Хелгринда убили Вирдена, а его и Арью взяли в плен.

Он опустился на колени и перехватил спутанную нить посередине, останавливая движение пальцев Эльвы.

— Я знаю, что ты хочешь мне сказать, — заявила она.

— Это вполне возможно, — сердито возразил он, — но я все же намерен произнести это вслух. Ты убила Вирде­на — ты убила его, как если бы сама вонзила в него кинжал! Если бы ты тогда пошла с нами, ты могла бы предупредить его об этой ловушке. Ты могла бы всех нас предупредить! Я видел, как умирал Вирден. Я видел, как Арья чуть полру­ки себе не оторвала — и все из-за тебя.Из-за твоего вечного гнева на меня. Из-за твоего упрямства. Из-за твоей горды­ни… Ты можешь меня ненавидеть, но не смей заставлять других страдать из-за твоей ненависти ко мне. Или, может, ты хочешь, чтобы вардены эту войну проиграли? Что ж, тогда ступай, присоединяйся к Гальбаториксу, и покончим с этим. Ну, говори, ты этого хочешь?

Эльва медленно покачала головой.

— В таком случае я больше не желаю слышать, что ты отказываешься помогать Насуаде! Ведь причиной тому только твоя собственная злоба и ненависть ко мне. Если же ты будешь продолжать так вести себя, тебе придется иметь дело со мной, Эльва Ясновидящая! Но в таком случае я во­все не уверен, что победа будет на твоей стороне.

— Тебе никогда меня не одолеть! — упрямо заявила Эль­ва, и голос ее зазвенел от сдерживаемых чувств.

— Но ведь тебя можно и врасплох застать, не правда ли? Пойми, Эльва, ты обладаешь ценным даром, и варденам очень нужна твоя помощь — и сейчас больше, чем когда-ли­бо прежде. Я не знаю, как нам победить Гальбаторикса. Но если ты останешься с нами — если ты направишь свое уме­нье против него, — мы еще могли бы рассчитывать на удачу.

Казалось, в душе Эльвы происходит яростная борьба. Затем она кивнула, и Эрагон увидел, что из глаз у нее ру­чьем льются слезы. Ему стало жаль ее, но он все же испы­тывал определенное удовлетворение, поскольку его слова так сильно на нее подействовали.

— Вы простите меня? — шепотом спросила она.

Эрагон выпустил шерстяные нитки, с которыми она возилась, и довольно сухо ответил:

Даже если мы тебя и простим, это не поможет вер­нуть Вирдена. Постарайся в будущем вести себя более разумно, и тебе, возможно, удастся хоть как-то искупить свою вину.

Он кивнул старой Грете, все это время хранившей су­ровое молчание, и быстрыми шагами пошел прочь.