— Привет вам, жители Драс-Леоны! Именем госпожи Насуады, предводительницы варденов, и Оррина, короля Сурды, а также всех свободных жителей Алагейзии мы требуем открыть ворота города, дабы мы могли вручить некое важное послание вашему господину и повелителю Маркусу Табору, так как оно, возможно, сулит ему весьма важную выгоду, как, впрочем, и каждому мужчине, каждой женщине и каждому ребенку, живущим в Драс-Леоне!
Откуда-то из-за стены герольду ответил мужской голос:
— Ворота перед вами не будут открыты. Оставьте свое послание там, где стоите.
— А ты говоришь от имени лорда Табора?
— Именно так.
— В таком случае ты обязан напомнить лорду: обсуждение вопросов, связанных с л правлением города, лучше и удобней обсуждать в тиши покоев, нежели на открытом пространстве, где любой может вас подслушать.
— Я от вас никаких приказов не приму, жалкие лакеи! Оставьте свое послание — да побыстрее! — иначе я окончательно потеряю терпение и начиню вас стрелами, как дикобразов!
Эрагону очень понравилось то. что герольд, нимало не смущаясь этими угрозами и не проявляя ни малейшего страха, без колебаний продолжал:
— Как вам будет угодно. Наши лорды предлагают мир и дружбу и лорду Табору, и всем жителям Драс-Леоны. Мы не собираемся воевать с вашим городом, потому как у нас с вами нет разногласий. Мы воюем только с Гальбаториксом и не стали бы осаждать Драс-Леону, если бы у нас был иной выход. А ведь у нас цели общие! Многие из нас жили в Империи, и лишь жестокое правление Гальбаторикса вынудило нас покинуть родные края. Мы ваши братья и по крови, и по духу. Присоединяйтесь к нам! II вместе мы сможем освободить себя от власти узурпатора, захватившего трон в Урубаене. Если вы примете наше предложение, предводители варденов гарантируют безопасность лорду Табору и его семье, а также любому, кто и сейчас еще, возможно. находится на службе у Гальбаторикса. Однако же мы не можем обещать этого тем, кто дал ему такую клятву, которую нарушить нельзя. Но даже если данная вами клятва и не позволит вам оказывать помощь варденам, то, по крайней мере, не мешайте нам. Поднимите решетку ворот, сложите оружие, и мы обещаем, что ничего плохого с вами не случится. Но если вы попытаетесь нам воспрепятствовать. мы сметем вас с дороги, как мусор, ибо никто не может противостоять могуществу нашей народной армии, могуществу Эрагона Губителя Шейдов, могуществу дракона Сапфиры!
Услышав собственное имя, Сапфира подняла голову и издала ужасающий рев.
Над воротами Эрагон заметил высокого человека в плаще. Он взобрался на стену и встал между двумя зубцами, глядя поверх герольдов на Сапфиру. Но сколько Эрагон ни щурился, он никак не мог толком разглядеть его лицо. К нему присоединились еще четыре человека в черных одеждах. Все они были калеки, и Эрагон понял, что это жрецы Хелгринда. У одного не хватало руки, у двоих — ноги, а у четвертого из жрецов не было ни рук, ни ног, так что его внесли на стену на носилках.
Вдруг человек в плаще откинул назад голову и расхохотался, и ему ответило неожиданно гулкое и громкое эхо. А герольды под стеной с трудом сдержали своих коней, которые ржали, вставали на дыбы и пытались убежать.
Чувствуя холодок под ложечкой, Эрагон крепко стиснул рукоять Брисингра.
— Значит, никто не может противостоять вашему могуществу? — переспросил человек в плаще, и странно громкий голос его разнесся, казалось, по всему городу и окрестностям. —У вас, я бы сказал, весьма завышенное мнение о себе.
И в этот момент с чудовищным ревом сверкающая красная туша Торна взвилась в воздух с дальней окраины города. Сделав круг, дракон примостился на крыше башни, вонзив в деревянную дранку огромные когти и раскинув в стороны широченные, тоже заканчивающиеся когтями, алые крылья, затем он разинул красную пасть и выдохнул в небо язык пламени.
Насмешливый голос Муртага — ибо это действительно был он! — снова послышался со стены:
— Можете хоть головой биться о стены Драс-Леоны, но вам ее никогда не взять! Никогда — пока этот город защищаем мы с Торном! Пусть с нами попробуют сразиться ваши лучшие воины и ваши лучшие маги, и я обещаю вам: все они неизбежно погибнут. Никто из вас не сможет одержать над нами верх! Даже ты…
— Господин мой, ворота открываются!
Роран оторвался от карты, которую внимательно изучал, и в палатку ворвался один из дозорных, весь красный, задыхаясь от быстрого бега.
— Которые ворота? — спросил Роран, чувствуя, как его охватывает прямо-таки могильное спокойствие. — Выражайся точнее. — Он отложил в сторону палочку, с помощью которой отмерял расстояния.
— Те, что ближе всего к нам… на дороге, не на канале!
