Эрагон.Наследие полностью

«Кто же все-таки решает, что один человек должен жить, а другой — умереть? Моя жизнь стоила ничуть не больше жизни этого мальчика, однако именно его закопа­ли в землю, а мне предстоит еще по крайней мере несколь­ко часов с наслаждением эту землю топтать. А все она, уда­ча, случайная и жестокая! Или, может, у судьбы все-таки есть какой-то свой план, какая-то своя цель, пусть даже они и недоступны нашему пониманию?»

— Ну что, ты рад, что у тебя теперь сестренка появилась? — спросил Роран у Балдора, когда они бок о бок ехали к ближайшей мельнице. Вокруг царили те сероватые утрен­ние сумерки, которые обычно предшествуют рассвету.

— Да чем там особенно радоваться-то? Она и сама пока что не больше котенка. — Балдор натянул поводья, ибо его лошадь попыталась свернуть в сторону, соблаз­ненная каким-то кустиком сочной травы. — Странно как-то — после стольких лет в семье вновь маленький ребенок появился. А уж братик или сестричка, это нам с Олбрихом все равно.

Роран кивнул и, оглянувшись через плечо, вниматель­но посмотрел назад, желая убедиться, что его пеший отряд в шестьсот пятьдесят человек от них не отстал. У мельниц Роран спешился и привязал коня к столбику возле самого низенького из строений. Одного вардена оставили с коня­ми — он должен был отвести животных обратно в лагерь.

Роран подошел к каналу и спустился по деревянной ле­сенке, вделанной в глинистый берег, к самой воде. Затем поднялся на корму одной из четырех барж, выстроивших­ся у берега в ряд.

Баржи были больше похожи на грубые плоты, а не на те большие лодки-плоскодонки, которыми пользовались на всем побережье от Нарды до Тирма, и это было особенно хорошо, потому что у барж не было ни острого носа, ни вы­ступающей кормы. Их довольно легко оказалось скрепить в единую цепочку с помощью досок, гвоздей и веревок. По­лучилось некое довольно прочное, хотя и странное, плаву­чее сооружение в пятьсот футов длиной.

Куски слоистой слюды, которые в вагонетках уже до­ставили из шахты на берег канала, лежали штабелем на носу головной баржи и вдоль ее бортов, а также вдоль бор­тов второй баржи. Поверх слюды вардены навалили меш­ки с мукой, которую нашли в мельничном амбаре. Там, где штабель слюдяных пластов — высотой примерно по пояс человеку — кончался, его продолжали выложенные в ряд мешки с мукой, два мешка в ширину и пять в высоту.

Невероятный вес слюдяных пластов и плотно набитых мукой мешков в сочетании с весом самих барж превращал это плавучее сооружение в массивный водный таран, кото­рый, как надеялся Роран, будет способен пробить ворота на том конце канала с такой легкостью, словно они сдела­ны из гнилых веток. Даже если ворота заколдованы — хотя Карн и убеждал его, что это так, — Роран полагал, что нико­му из магов, кроме, разумеется, самого Гальбаторикса, не под силу будет отвратить стремительную мощь этого уда­ра, тем более что баржи будут двигаться вниз по течению и успеют изрядно разогнаться.

Кроме того, груды слюдяных пластов и мешков с мукой должны были защитить варденов от копий, стрел и про­чих опасных предметов.

Роран осторожно прошелся по качающимся палубам до самого носа передней баржи, прислонил копье и щит к штабелю, повернулся и стал смотреть, как его люди раз­мещаются между двумя защитными валами.

С каждым человеком, ступавшим на борт, тяжело на­груженные баржи оседали все глубже, и в итоге верхняя часть их бортов качалась всего на несколько дюймов выше поверхности воды.

Карн, Балдор, Хамунд и Мандель присоединились к Ро­рану, решив, не сговариваясь, занять самое опасное место на этом плавучем таране. Если варденам предстояло с боем пробиваться в Ароуз, то для этого им потребуется чрезвы­чайное везение и умение, и никто из этой четверки не хотел доверить столь важное дело кому бы то ни было другому.

В задней части плавучего тарана Роран заметил Бригмана, окруженного людьми, прежде находившими­ся у него под началом. После того как накануне Бригман практически отказался повиноваться Рорану, тот сильно его унизил, отправив в палатку под арест. Однако Бригман упросил Рорана позволить ему участвовать в последнем штурме Ароуза, и Роран, хотя и неохотно, все же согласил­ся. Бригман прекрасно владел мечом, а в грядущем сраже­нии каждый клинок был на счету.

Однако сомнения не оставляли Рорана: правильно ли он поступил? Сейчас он был совершенно уверен, что эти люди ему верны, но все же именно Бригман командовал ими столько месяцев подряд, а такие отношения, скреплен­ные кровью павших, разорвать не так-то легко. Даже если Бригман и не станет теперь мутить воду, он тем не менее уже один раз проявил свой строптивый нрав, так что впол­не может снова отказаться выполнять приказы Рорана.