Эрагон.Наследие полностью

Поднявшись, они увидели перед собой весь лагерь варденов, примерно на полмили раскинувшийся к востоку от них, а к северу от лагеря виднелись приземистые очертания Драс-Леоны. Единственными признаками жизни там были столбы дыма, поднимавшиеся над множеством каминных труб. Как и всегда, Торн, точно кусок материи, свисал с юж­ной крепостной стены возле ворот, сверкая в ярком полу­денном свете своей роскошной чешуей. Красный дракон, казалось, спал, но Эрагон по опыту знал, что Торн внима­тельно следит за каждым движением варденов, и, как только кто-то из них вздумает приблизиться к Драс-Леоне, он сразу же предупредит Муртага и остальных обитателей города.

Эрагон вскочил Сапфире на спину, и дракониха лени­вой походкой двинулась к лагерю. Там он соскользнул на землю и дальше пошел впереди. Лагерь притих и казался каким-то заторможенным, кое-где негромко и усыпляющее звучала неторопливая беседа, даже боевые флажки безжиз­ненно обвисли в душном безветрии. Единственными суще­ствами, которые оказались неподвластны этой всеобщей летаргии, были тощие полудикие собаки. Они слонялись вокруг лагеря, постоянно вынюхивая и высматривая остат­ки пищи. У некоторых морды и бока были исполосованы шрамами и царапинами — это были результаты глупого, но, в общем понятного заблуждения: животные совершенно напрасно полагали, что могут загнать — а может, и съесть — зеленоглазого кота-оборотня, как самую обычную кошку. Когда подобные стычки случались, собаки поднимали та­кой жалобный визг и вой, что слышно было по всему лагерю и люди смеялись, видя, как десяток псов, поджав хвост, удирает от одного-единственного кота-оборотня.

Сознавая что многие оборачиваются, когда они с Сапфирой проходят мимо, Эрагон старался держаться очень прямо и ступать решительно и бодро, расправив плечи, чтобы каждому казалось, что он постоянно исполнен сил и отлично знает, как достигнуть поставленной цели. Вар­дены должны были видеть, что их Всадник по-прежнему уверен в себе и ни за что не позволит тоскливым обстоя­тельствам их нынешнего затруднительного положения выбить его из седла.

«Если бы только Муртаг и Торн куда-нибудь улетели отсюда! — думал Эрагон. — Хотя бы на один денек — нам больше и не нужно. И мы тогда успели бы захватить этот проклятый город».

В общем, осада Драс-Леоны складывалась исключи­тельно неудачно. А брать город штурмом Насуада катего­рически отказывалась. Она так и сказала Эрагону.

— В прошлый раз тебе едва удалось выйти живым из схватки с Муртагом. Или ты забыл, как он ранил тебя в бе­дро? Кстати, он обещал, что в следующий раз, когда ваши дорожки пересекутся, он станет еще сильнее, помнишь? Муртаг, конечно, очень противоречив, но я совершенно не склонна верить, что в данном случае он приврал.

— Сила — это далеко не все в поединке магов, — заметил Эрагон.

—Согласна. Но силу сбрасывать со счетов никак нель­зя. Кроме того, Муртаг пользуется поддержкой жрецов Хелгринда, а я подозреваю, что среди них далеко не один маг, и многие из них весьма искусны. Нет, я не могу риско­вать. И не позволю тебе сразиться с этими жрецами, воз­главляемыми Муртагом, даже если с тобой отправятся все заклинатели Блёдхгарма и Дю Врангр Гата. До тех пор пока нам не удастся обманом отвлечь Муртага и Торна, или поймать их в ловушку, или неким образом выиграть определенное существенное преимущество, мы останемся здесь и на Драс-Леону не пойдем.

Эрагон запротестовал, аргументируя тем, что не стоит так сильно задерживать продвижение варденов. Ведь если он не сможет победить Муртага, то разве может он наде­яться одержать верх над Гальбаториксом? Но убедить Насуаду ему так и не удалось.

Вместе с Арьей, Блёдхгармом и заклинателями Дю Врангр Гата они строили самые различные планы, искали способ как-то обрести то самое преимущество, о котором мечтала Насуада, но все их планы в итоге были признаны неудачными. Во-первых, потому, что требовали гораздо больше времени и ресурсов, чем имелось в распоряжении варденов. Во-вторых, они никоим образом не могли решить вопрос о том, как убить, взять в плен или прогнать прочь Муртага и Торна.

Насуада даже сходила к Эльве и спросила, не может ли та, воспользовавшись своим особым даром — позволявшим ей чувствовать чужую боль и отчасти предсказывать буду­щее, связанное с чужой болью, — подсказать им, как одолеть Муртага или тайным образом проникнуть в город. Однако девочка с серебряной отметиной на лбу только посмеялась над Насуадой и отослала ее прочь, заявив: «Я никому не обя­зана подчиняться — ни тебе, Насуада, ни кому бы то ни было еще. Отыщи себе другого гениальногоребенка, и пусть он вы­игрывает для тебя сражения, а я этого делать не буду».

В общем, варденам приходилось ждать.