Однако уже с первых часов пути Роран стал задумываться, правильно ли он поступил. Длительное пребывание на борту «Крыла дракона» измучило людей. Все были раздражены, мрачно настроены, и это лишь усугублялось пониманием того, что плывут они навстречу неминуемой битве. «Неужели, – думал Роран, – я сделал это лишь из эгоистических побуждений? Неужели для меня важны лишь поиски Катрины, и я совсем не думаю о благе своих односельчан?»
– Может, ты и права, – сказал он Илейн. – И нам действительно лучше было бы остаться в Дауте.
Стоя рядом, они смотрели, как над головой собирается огромное мощное облако, похожее на дым, закрывая солнце и окрашивая все вокруг в тошнотворный грязно-оранжевый оттенок. Странный, зловещий полумрак окутал и берег, и судно, и матросы с испуганным видом все время бормотали заклинания, оберегающие от беды, и терли амулеты, надеясь защититься от дурного глаза.
– Слушай! – вдруг сказала Илейн, повернув голову. – Что это?
Роран напряг слух и уловил отдаленный звон металла по металлу.
– Это, – сказал он, – голос нашей судьбы. – И, повернувшись назад, крикнул: – Капитан! Впереди бой!
– К баллистам! – скомандовал Утхар. – На веслах – удвоить темп! Бонден! Если у тебя там кто отлынивать будет, я тебе кишки на гафель намотаю!
Роран остался там, где стоял. А на корабле все задвигались, зашумели, но звон мечей о щиты был по-прежнему слышен отчетливо.
К нему подошел Джоад. Лицо его показалось Рорану очень бледным.
– Тебе доводилось бывать в бою? – спросил у него Роран.
Кадык Джоада судорожно заходил вверх-вниз, он сглотнул и, качая головой, признался:
– Вместе с Бромом мы участвовали во многих схватках, но никогда – в бою такого масштаба!
– Стало быть, этот бой будет первым для нас обоих! – горько усмехнулся Роран.
Темная мгла справа немного рассеялась, и они смогли разглядеть полосу земли, над которой поднимались языки пламени и столбы дыма. Весь этот берег был сплошь покрыт сражающимися воинами, и Рорану сразу стало понятно: успех сейчас может склониться и на сторону варденов, и на сторону Гальбаторикса, стоит только дать нужный толчок. «А мы ведь можем дать такой толчок!»
Вдруг с берега донесся чей-то вопль:
– Корабль! Вверх по реке Джиет идет корабль!
– Тебе лучше спуститься вниз, – сказал Роран Илейн. – Здесь оставаться небезопасно.
Она кивнула и поспешно спустилась по трапу на нижнюю палубу, тщательно задраив за собой крышку люка. Секунду спустя на носу появился Хорст – он принес Рорану один из щитов Фиска.
– Вот, возьми. Тебе наверняка понадобится.
– Спасибо. Я…
Роран не договорил: воздух вокруг вздрогнул, как от мощного взрыва. У него так застучали зубы, что он даже язык прикусил. Еще один взрыв – и уши заломило от ударной волны. И сразу же последовал и третий взрыв. А потом раздался чудовищный хриплый рык, и Роран, взглянув вверх, увидел огромного дракона с чешуей цвета сапфира. Дракон стрелой мчался из-за облаков прямо на них, а на спине у крылатого ящера, там, где шея переходит в плечи, сидел… его двоюродный брат Эрагон!
Но это был совсем не тот Эрагон, каким Роран его помнил. Словно какой-то умелый актер сумел придать себе значительное сходство с Эрагоном, подчеркнув его отличительные черты и как бы усилив их, придав им большую четкость, сделав более благородными. Однако же в облике этого нового Эрагона проскальзывала хитрость и явственно ощущался недюжинный ум. И разодет этот нынешний Эрагон был, как принц, – в великолепных одеждах, в изысканных доспехах, хоть и перепачканных сейчас кровью и землею. А в правой руке его сверкал алый клинок. Этот теперешний Эрагон, сразу догадался Роран, способен без колебаний разить врага, он невероятно силен и неустрашим… И этот Эрагон сможет пойти против раззаков и их «крылатых коней», а значит, сможет помочь ему, Рорану, спасти Катрину…
Расправив свои полупрозрачные синие крылья, дракон резко затормозил в воздухе, завис перед кораблем, и в этот момент глаза Эрагона и Рорана наконец встретились.
Роран, надо сказать, так до конца и не поверил рассказанной Джоадом истории об Эрагоне и Броме, и теперь, глядя своему брату в глаза, он чувствовал, как его захлестывает волна самых противоречивых чувств. Эрагон – Всадник! Невероятно! Его младший брат, совсем еще мальчишка, угрюмый, нетерпеливый, своенравный, с которым они вместе росли, вдруг превратился в могучего воина весьма устрашающего вида. Роран и сам не ожидал, что ему будет так приятно видеть Эрагона живым, и все же волна горечи и гнева поднялась в его душе: он не забыл, что Гэрроу погиб по вине Эрагона, что по его вине был осажден Карвахолл, что по его вине им пришлось покинуть родные места. И в эти секунды Роран вряд ли смог бы сказать, любит он Эрагона или ненавидит.
Он замер, с тревогой чувствуя, как нечто чуждое, мощное проникает в его мысли, а в ушах его звучит голос Эрагона:
«Это ты, Роран?»
– Да, – прошептал Роран.
