После этого сеанса полезной рефлексии я отправился к Алисе, которая уже спала. На колонке продолжали играть «Радиохед», и я, не выключив музыку, лёг спать. Альбом «Kid A» был достаточно психоделичным, но я всё равно оставил их играть, ведь рано или поздно треки бы кончились. Но, к сожалению, Алиса поставила повтор альбома, поэтому, когда бы все песни проигрались, альбом начал бы производиться заново.
Проснулся я посреди ночи от давящего трека «Motion Picture Soundtrack», всё той же группы «Радиохед», и сонного паралича. За окном была сильная гроза с не менее сильным дождём. Передо мною, справа от кровати, был трансвестит в позе «мостика» из страшного видео, которое будоражило весь Интернет. Пошевелиться я не могу, сказать хоть что-то тоже. За окном гроза, тюль летает по комнате, потому что окно было открыто. Играет странная музыка, а вместо Алисы спит разорванный, с множеством открытых ран, Эйнштейн. Тот страх и панику, которую я испытал в тот момент, желать даже самому страшному врагу, я бы не стал никогда.
Трансвестит медленно приближался ко мне, медленно перебирая ступнями и запястьями, параллельно сильнее выгибая спину всё выше и выше. Сердце внутри меня я уже не ощущал – я ощущал бомбу, что стучала невероятно быстро и вот-вот бы взорвалась. Это продолжалось секунд тридцать, и на протяжении этого времени я не смыкал свой взор на это нечто, что приближалось мне. Впервые в жизни я испытал холодный пот, о котором говорили в кино и в книгах. Меня спасла Алиса, уже не выглядящая, как Эйнштейн, которая проснулась от удара молнии и сильного грома. Она едва приподнялась на локти и сказала мне, что нужно закрыть окно, на что я ничего не ответил, потому что не мог. Её взгляд становился всё более напряжённым, ведь она видела мой бешеный взгляд на неё. Последовал вопрос: «Всё нормально?», на что я ответил взглядом, что нет. Алиса приложила руку ко мне, и едва дёрнув меня, я оклемался и крикнул: «А-А!!». Она испугалась, но я сразу перевёл взгляд на ползущее ко мне существо, которого уже не было. Я сразу же встал, закрыл окно, включил свет, выключил музыку, налил воды из-под крана и выпил залпом. Алиса сидела в шоке от происходящего, на что я подошёл к ней, крепко обнял её и сказал, что поймал сонный паралич. Она медленно и сильно выдохнула мне в плечо задержанный воздух. Я сказал, что всё в порядке, чтобы её успокоить, хотя внутри меня разрывало от страха, но паниковать обоим было нельзя. Мы легли спать в обнимку, при этом я сказал, что сонный паралич появляется только при сне на спине и поэтому запретил ей и себе так спать. Я крепко держал её руку, пытаясь сдерживать свою тряску. Непонятно как, но уснули мы быстро. На прожитый мною промежуток жизни, это – самое страшное, что я пережил.
С утра я встал и начал собираться в техникум. Неверие в произошедшее ночью окутывало моё тело сквозь вены, по которым текла, вперемешку с застывшими кусочками, холодная, тёмная кровь. Нельзя было сидеть долго в мыслях об этом, поэтому я начал сразу одеваться, чтобы не опоздать на учёбу.
Выйдя из дома Алисы, я надел наушники и включил альбом «AM» группы «Арктик Манкиз». Именно эта пластинка включила обогреватель в теле и пустила тепло по венам, после чего кровь пришла к лицу и подвесила вверх мышцы рта, образовав улыбку. Я с некой безмятежностью, длинною в сорок минут, шёл через утренний город, видев солнце ещё на востоке, где оно светило мне не через сотни небоскрёбов, а напрямую в лицо. Утренний воздух, ещё не успевший заполнится новой вонью из выхлопных труб автомобилей, углекислым газом тупорылых людей, пропитывал меня радостью до начала занятий.
Зайдя в техникум, меня поглотил нуар: серые стены, мрачные лица преподавателей и студентов, отсутствие окон на первом этаже. Первое время, всё это вызывало у меня ипохондрию, бесящую каждый момент нахождения здесь. Но со временем постоянный страх пропал, сменившись простым моральным давлением.
Я поднялся на нужный этаж и поздоровался с одногруппниками. Через минуту началась пара математики, на которой мы писали контрольную работу. Поголовно все одногруппники и я, в том числе, списывали ответы с Интернета. Всё было прекрасно: нас не ловили всю пару, поэтому все успели написать работу, кроме меня. Мой телефон на последнем, необходимом задании для проходной оценки на три, начал плохо работать, отчего я не успевал дописать контрольную работу. Ту злость на телефон, которую я испытал в тот момент, я не испытывал уже очень давно, потому что в идеале, стремился к вечной улыбке и добру, но это у меня удавалось не часто. Меня бесили все: преподаватели, относящиеся к детям, будто те скоты; студенты вокруг своей ущербностью, выражающейся в отсутствии банального ухода за собой: принятия душа, использования туалетной воды, мерзким состоянием тела, что мозолило мне глаза постоянно, при их виде в моём взоре.
Меня бесили люди вокруг, живущие как роботы, потому что ни к чему не стремятся, а лишь постоянно горбатятся и унижаются.
