– У меня все хорошо. Ты сейчас где, чем занят?
– да вот сижу на остановке, думаю о жизни.
– О чем именно?
– о смерти. о том, что всё бесполезно.
– Не о собственной надеюсь?
– в том числе.
– Только попробуй. Если ты суициднешься, то навсегда упадёшь в моих глазах.
– и как бы не хотелось мне, я не могу уснуть и упокоить свою душу – в бесконечном сне мне быть…
– Че?
– где ничего нет, и послание не может быть исполнено извне, и я пытаюсь выбраться отсюда…
– …
– словно растение, что тянется на свет, но моя тяга к жизни тлеет, словно пепел сигарет…
– Песню поешь?
– да. вот ещё другая, зацени.
– Нет, прекрати.
– и я – уже в говно, в эту ночь плевать, что было.
забыть, обо всём, в эту ночь, в эту ночь…
– В эту ночь.
– нужно ещё больше крови, нам нужно то, что убивает нас, сегодня ночью всё сгорит, давай посмотрим?
– Давай.
– разбитое – не разобьёшь, и нам всё это нужно. снова-снова этой ночью, этой ночью мы похожи.
– Круто.
– может, просто убежим из города, оставив позади для грусти и печали поводы?
– Это песня, но я не против.
– оставив все пути назад и провода, цветные сны оставили нас навсегда.
– Я тебя люблю.
– я тебя тоже. прости меня за всё. пока.
– Ты куда?
– куда-то далеко.
– Не смей. Я тебе писала уже, если сделаешь это – упадешь в моих глазах навсегда.
– я кинул себе вызов пройти жизнь до конца. сейчас я просто еду домой из другого конца города, не переживай.
– Ладно.
– пока, Брик моя современная.
– Пока.
За мной приехал друг. Дрожащие намозоленные и холодные ноги повели меня по мокрому асфальту, покрытому бычками и харчками, в машину. Еле как я открыл дверь и вальнулся на переднее сиденье.
