Ветер своими кулаками наносил удары по височной доле каждую секунду. Центральный процессор головного мозга не выдержал, и я впал в сон. Дед вёз живой труп, и, честно говоря, доселе не понимаю, как он решился и чем руководствовался, когда взял на себя ответственность за жизнь человека. Быть может, он не думал о возможных последствиях, своих планах, а просто понимал, что всё в его руках. Не всё потеряно в этом мире.
Проснулся я в больничной палате. Тело было под одеялом, а в руку вколота игла от капельницы. Около меня сидел брат, а за дверью были слышны голоса друзей, так и норовящих ворваться в палату, однако доктора больницы их останавливали. В палате помимо меня находилась бабушка с примерно второй стадией деменции, пытающаяся открыть ложкой банку колы; парень моего возраста, находящийся в каком-то коматозе с мёртвым цветом кожи; тупорылый ребёнок, играющий в тупорылый «Бравл Старс», иногда смотрящий не менее тупорылые современные мультфильмы для дефективных детей; и адекватная девочка в пижаме с лягушкой Пепе, тоже примерно моего возраста. Никогда я не лежал в больницах прежде, посему мне и было некомфортно, хотя совершенно разные люди в одной палате – нормальное явление.
Брат, сидевший на стуле у моей кушетки, опустил голову и никак не реагировал на моё побуждение, видимо спал. Дрожащий голос, издавшийся мною, разбудил его, а на его лице появилось удивление, подкрепляемое улыбкой. Услышав меня, он сказал:
– Наконец-то! Ты так долго был без сознания, я устал ждать когда же ты очнёшься, охренеть!
– Спасибо, что пришёл. Я всегда думал никто и не придёт никогда, если вдруг я когда-нибудь попаду в больницу.
– Ну, вот я и тут. Как самочувствие?
– Слабость, но не ломающая. Видимо отлежаться нужно ещё.
– Ты как так простыл-то?
– Под дождём стоял в деревне.
– Ну, ты даёшь, конечно. Была бы мама с тобой в деревне, сразу бы домой залетел, не позволила бы она, сам понимаешь, ахах.
– Поэтому я с тобой и поехал. Ты точно бы меня не остановил.
– Чего? Сон что ли был такой же, где ты заболел?
– Нет. Я вообще во сне ничего не видел.
– А чё тогда говоришь, что ты со мной поехал?
– Так с кем же ещё-то?
– Я не знаю с кем, но не со мной точно. Ты чё, тупой что ли?
На десять секунд я замолк. За это время на лице брата улыбка переменилась на недоумение с примесью страха. Он начал что-то говорить, а я понял, что нахожусь не в порядке, и чтобы погасить его опасения, я сказал:
– А! Точно. Я приехал на «Блаблакаре». Сон с тобой был, вспомнил.
