— Как поступить с этой женщиной, я решу сам, без учета вашего мнения. Отныне из-за преступных действий вашего сына, а заодно и ваших, вы потеряли право вмешиваться в принятие моих решений. Советую вам подумать о своей дальнейшей судьбе.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что я должна покинуть дворец?! Какая наглость! Ни за что!
— Наглостью следует назвать ваше поведение и ваши поступки. Сегодня я делаю скидку на ваше нынешнее состояние, обусловленное смертью сына, но далее, повторяю это в последний раз, подобное терпеть не намерен. Никогда. А уж тем более я не собираюсь жить в одном доме с отравительницей.
— Не стоит раздувать из мухи слона. Ты прекрасно знаешь, отчего я пошла на этот шаг! Но отродья Бездны оберегают эту дрянь… — и женщина вновь ненавидяще посмотрела на меня.
— Это никоим образом не оправдывает ваш поступок. По вашей вине страшной смертью погиб человек, и только по счастливой случайности жертв не стало много больше…
— Человек! Так сказать о каком-то ничтожном стражнике! Да какое значение имеет смерть незаметного паршивого человечишки? Нет, ты никогда не станешь подлинным Правителем! Настоящий Правитель никогда не будет думать о червях под ногами…
— Люди — не черви! В моей стране человеческая жизнь ценится куда выше, и к людям относятся с куда большим уважением, чем на вашей родине. Впрочем, достаточно слов, тем более, что вы не хотите меня понимать… Пока что я предлагаю вам самой выбрать место своего дальнейшего проживания. Вы можете или вернуться на свою горячо любимую родину, о которой так тоскуете, или же поселиться в одном из отдаленных от столицы поместий моей страны, и проживать там со всем возможным комфортом и почестями, соответствующими вашему званию. Но, в таком случае, вы обязаны будете раз и навсегда забыть о своих бесконечных интригах. Если они будут продолжаться, то вам предстоит замаливать грехи в монастыре Раскаявшихся.
— Да как ты осмеливаешься предлагать мне подобное! Никогда, ты слышишь, никогда я не покину свой дворец! Он принадлежит мне так же, как и…
— Вообще-то это мой дворец — от того, как были сказаны эти слова, у меня в испуге екнуло сердце. — И моя страна. И в данный момент ваша жизнь также находится в моих руках.
— Неужели ты считаешь, что я поверю в твои угрозы? Я — дочь великого Владыки! И что бы ты ни говорил, какое бы бумажонки ему не посылал, Владыка всегда будет стоять за меня горой! И ты прекрасно знаешь, на что способен мой отец в гневе! Если считаешь, что государственные интересы он поставит выше оскорбления, нанесенного тобой его дочери, то ты совсем не знаешь настоящих южных Владык! Стоит мне только написать своему отцу о твоих подлых намерениях в отношении меня — и вы в тот же момент перестанете быть союзниками! Тебе что, нужна война с Югом?
— Не напомните ли мне, уважаемая, сколько на сегодняшний день лет вашему почтенному отцу? Если не ошибаюсь, его возраст приближается к восьмидесяти годам. Не спорю, по меркам южных стран ваш отец невероятно долго удерживает власть в своих руках, по-прежнему очень умен и крайне деятелен, но, увы, быстротекущие года куда сильнее любого из нас. Всем известно, что в последнее время здоровье Владыки серьезно ухудшилось. На вашей родине сейчас начинается чуть ли открытая свара между желающими сесть на трон после возможной смерти вашего достопочтенного отца. А если учесть, сколько сил и здоровья он тратит на то, чтоб сохранить свою власть, то любому понятно, что ему сейчас ну никак не до вас, вместе с вашими бедами и жалобами, в которых большей частью виноваты вы сами. Интересно: а вы сами помните, сколько дочерей имеется у вашего отца от его пяти законных жен? Причем я имею ввиду лишь тех из его дочерей, что еще живы? Их что-то около полутора десятков, или вроде того… И разве сейчас, во время почти беспрерывно идущих покушений на власть вашего достопочтенного отца, ему есть дело до одной из этих дочерей? Вы не оправдали его надежд, и больше не интересны великому Владыке. Я, как возможный союзник, для него куда важнее.
— Да как ты осмеливаешься…
