Конрад тронул коня. Отъехал в сторону, осторожно огибая тела убитых. То ли чувствовал тевтонский рыцарь, что упрямого русича не переубедить, то ли где-то в глубине души соглашался с ним. И высказав то, что должен был высказать, теперь готовился карать зло и вершить возмездие. Как и подобает благородному рыцарю.
– Всадники! – раздался вдруг всполошный крик.
Первым их заметил Федор. Справа. На каменистой возвышенности. Трое верховых. Только-только поднялись, видать, на вершину.
Можно было разглядеть невысоких, но крепких угорских лошадок. В солнечных лучах поблескивали шеломы. У каждого наездника за спиной виднелся лук, а у седла болтался колчан со стрелами. Однако к оружию никто из троицы не притронулся. Всадники замерли, будто громом пораженные, глядя на русско-шекелисскую конницу. Не ждали...
Пребывали в замешательстве, впрочем, они недолго. Три взмаха плетьми – и верховые спешно скрылись за вершиной холма. На шлемах колыхнулись три черных пера.
– Хайдуки! – привстал на стременах Золтан. И...
– Эй-ей-ей-ей-ей-ей!
Угры сорвались с места. Бросились вдогонку, на скаку рассыпаясь облавной цепью. Золтан и Рамук мчались впереди.
– К бою! – рявкнул Всеволод.
Свою дружину он повел в объезд. С тремя разбойниками шекелисы справятся без труда. Но вот если за каменистым взгорьем прячется засада, разумнее будет ее обойти с тыла. А то ученные уже... Печальный урок Брец-перевала забудется не скоро.
Засады за холмом не оказалось. А трое всадников с черными перьями, к тому времени как подоспели русичи, были уже мертвы. В спинах двоих торчали стрелы. Об одежду третьего Золтан вытирал саблю. Голова разбойника лежала в стороне. Лошадь – тоже лежала. С перегрызенной шеей. Над тушей стоял Рамук.
– А полонянина взять? – нахмурился Всеволод.
– Не вышло, – невозмутимо ответил шекелис. – Пока не вышло.
Ну конечно... «не вышло».
Всеволод досадливо сплюнул:
– Что тут делали эти трое?
– Судя по всему – хайдукский дозор. Большая удача, что мы настигли их прежде, чем они успели предупредить своих. Теперь можно ударить внезапно.
– Куда, Золтан? Куда ударить? Ты знаешь, где искать разбойников? Полонян нужно было брать!
– Тут и без полонян все ясно, – возразил шекелис. – Дозорные скакали туда...
Золтан указывал на изогнутый хребет, чем-то напоминавший рыцарское седло с двумя высокими луками-скалами. Туда же смотрел не отрываясь Рамук. Смотрел и щерился.
– Там сейчас хайдуки, русич. Слишком далеко от Брец-перевала им отходить не с руки. Передохнут немного и снова – на приступ. Это если мы медлить будем.
Всеволод пригляделся. Над хребтом... да, похоже, над скалистой седловиной в синеву безоблачного неба поднимались дымки. Золтан прав: разбойничий лагерь – где-то там! Лиходеи не таились. Ничуть. Лиходеи не ждали лиха на свою голову. По ночам они, возможно, и трясутся от страха, но днем уже привыкли чувствовать себя полновластными хозяевами этих мест. Хайдуки доверились дозорным, высланным под Брец-перевал, и спокойно жгут костры.
Всеволод оглянулся на убитых разбойников. Затем...
– Предлагаешь лезть в гору, Золтан? – он смерил взглядом крутые склоны.
– Любую гору можно обойти, – ответил шекелис. – Я знаю здесь путь и для конного, и для пешего.
– А вдруг – опять засада?
– Это не ущелье. Там негде устроить ловушку. Если ты опасаешься, русич, я и мои воины пойдем первыми. Если ты вовсе не желаешь биться, мы нападем сами. Пусть нас мало, но волк в отаре овец способен на многое.
– Перестань, Золтан – скривился Всеволод. – Ты – не волк, разбойник – не баран. Я видел – хайдуки умеют драться, когда сильно прижмет. Еще я видел разгромленный ими обоз.
– И что?
– Эту гору мы обойдем вместе.
К хребту подъехали верхами. После – спешились. Лошадей – чтоб не выдали прежде времени ржанием и стуком копыт – оставили с небольшой охраной по эту сторону горы. Пса оставили тоже. От греха подальше: хайдукские кони могли встревожиться, почуяв собаку, и насторожить своим поведением разбойников. Хватит, выполнил уже Рамук свою задачу – привел к врагу. Пса оставили на попечение Раду, которого Рамук слушался так же, как и самого Золтана. Когда уходили, собака тихонько поскуливала вслед. Юный музыкант, охочий до славы, тоже смотрел с тоской и завистью.
Золтан вел отряд неприметной козьей тропой. Шли молча, разбившись на группы по десять-двадцать человек. Растянувшись рваной цепочкой, прячась за скальными выступами и нагромождениями камней. Старались не потревожить ненадежные осыпи, не звякнуть железом. Впереди и по флангам снова пустили дозорных. Полдюжины самых зорких и обученных к скрытому передвижению воинов то перебегали, пригнувшись, то переползали от камня к камню, и сами, застыв, будто каменья, поглядывали по сторонам. Все предосторожности, однако, оказались излишними. За хребет вступили незамеченными. И сами не заметили по пути ничего подозрительного. Зато, едва обойдя гору, наткнулись на разбойничий стан. Сразу.
Вот он!
