Он посидел молча, давая себе время осознать новости. В общей цепочке событий, признавал Йозеф, наблюдалась определенная логика. В юности ему пришлось побывать на Дагонете, и он вспомнил, что Хоруса Луперкаля жители планеты почитали ничуть не меньше, чем Императора. Статуи Воителя виднелись повсюду, а называли его не иначе как Освободителем. Как говорилось в исторических записях, до Великого Крестового Похода, положившего начало объединению утерянных колоний человечества, дагониты изнывали под игом короля-жреца, который правил, опираясь на страхи и суеверия. А затем на планету прибыл Хорус во главе своих Космических Волков и освободил этот мир, произведя один-единственный выстрел, которым поразил тирана. Победа стала одним из самых знаменательных триумфов Воителя, а Дагонет навеки признал его своим спасителем.
Значит, нет ничего удивительного в том, что аристократы, оставшиеся у власти, принесли присягу ему, а не далекому Императору, ни разу не ступавшему на поверхность планеты.
Йозеф задумчиво нахмурился:
— Если они пойдут за Хорусом…
— Последует ли их примеру Йеста Веракрукс? — закончила вместо него Рения. — Йозеф, Терра очень далеко, а у нашего губернатора характер не сильнее, чем у правителя Дагонета. Если слухи верны, Воитель находится ближе, чем мы думаем. — Рения нагнулась вперед и на этот раз взяла в свои ладони обе его руки, а Йозеф заметил, что его жена дрожит. — Сыны Хоруса уже направляются к Дагонету и намерены установить контроль над всем сектором.
Он постарался заговорить тем решительным и уверенным голосом, каким пользовался перед напуганными чем-то горожанами:
— Этого не случится. Нам нечего бояться.
Выражение лица Рении — ее любовь и благодарность за попытку уберечь от тревог, смешанные с постоянным страхом, — показало Йозефу, что все его старания были напрасны.
В прозрачный фонарь самолета непрерывным потоком летели заряды химических снегов Актической зоны, пожелтевших от нескольких тысячелетий промышленного загрязнения атмосферы. За пределами рубки судна, имеющей форму пули, можно было рассмотреть только непроницаемый серый купол неба и яростные вихри шторма. Эристид Келл еще раз взглянул в окно и спустился из рубки в расположенную позади небольшую кабину.
— Сколько еще? — спросил Тариил.
Он пристегнулся ремнями к катапультирующемуся креслу и держал на коленях наполовину собранную электронную логическую головоломку.
— Не долго.
Келл намеренно выбрал неопределенный ответ.
Лицо вануса передернуло от раздражения, и он стал теребить сложный логический узел, стараясь не обращать внимания на Келла.
— Чем быстрее мы туда доберемся, тем лучше.
— Пассажир нервничает? — не без некоторого удовольствия поинтересовался снайпер.
Тариил уловил насмешку и ответил сердитым взглядом.
— Последний самолет, на котором я летел, был сбит посреди пустыни. Это никак не способствует любви к полетам. — Он отбросил логическую головоломку, которая, к удивлению Келла, оказалась уже решенной. Подтянув рукав, Тариил высвободил браслет-когитатор. — Я до сих пор не понимаю, для чего я здесь нужен. Надо было уехать вместе с Вальдором.
— У капитан-генерала имеются собственные заботы, — сказал Келл. — А мы пока предоставлены самим себе.
— Это только так кажется, — заметил Тариил, оглядываясь на дальний угол кабины, где сидела Йота.
Он постарался устроиться как можно дальше от нее, но при этом остаться в пассажирском отсеке самолета. Кулексус же как будто была всецело поглощена узором заклепок на переборке и водила по ним пальцами то вверх, то вниз. Казалось, эти повторяемые и почти аутичные действия занимают все ее внимание.
— Приказ Вальдора предельно ясен, — сказал Келл. — Мы должны соблюдать секретность и собрать выбранную им команду, чтобы об этом никто не узнал.
Тариил немного помолчал, затем наклонился вперед:
— Ты ведь знаешь, кто она, правда?
— Пария, — фыркнул Келл. — Да, мне известно, что это означает.
Но ванус покачал головой:
— Йота была обозначена как протовирус. Она не человек, Келл, не такая, как мы с тобой. Это репродукция.
— Клон? — Снайпер оглянулся на молчаливую кулексус. — Никогда бы не подумал, что такое под силу ученым ее круга.
Он все еще не мог поверить, что геномастера на такое способны. Келл знал, что биологи Императора обладают непревзойденным опытом и знаниями, но создать живое, цельное и реальное существо из клетки в пробирке…
— Точно! — настаивал Тариил. — Это существо без души. Она ближе к ксеносам, чем к нам.
По лицу Келла скользнула усмешка.
— Да ты ее боишься.
Инфоцит отвел взгляд:
— Честно говоря, виндикар, я боюсь очень многих вещей. Это обычное для меня состояние.
Келл в ответ на его признание кивнул:
— Скажи, а ты когда-нибудь сталкивался с кем-то вроде эверсора?
Лицо Тариила подернулось пепельной бледностью и могло соперничать с белизной полярных снегов за иллюминаторами кабины.
— Нет, — хрипло прошептал он.
— Вот когда это случится, — продолжил Келл, — у тебя действительно появится повод для страха.
— А мы как раз туда и направляемся, — произнесла Йота.
