Они оба считали, что девушка поглощена какими-то личными и одной ей понятными размышлениями, но она отвернулась от переборки и продолжала разговор, словно участвовала в нем с самого начала: — Туда, где можно отыскать парня по имени Гарантин.
Келл прищурился:
— Откуда тебе известно это имя?
Он ни разу не произнес вслух имя очередного ассасина из списка Вальдора.
— Не только ванусы умеют думать. — Она немного наклонила набок голову, глядя на Тариила. — Я их видела. Эверсоров. — Йота улыбнулась инфоциту и протянула руку к шлему-черепу, лежавшему на соседнем сиденье. — Это воплощенная ярость. Без всяких примесей.
Тариил оглянулся на снайпера.
— Так вот зачем мы забрались в эту ледяную пустыню? Чтобы забрать одного из них? — Он невольно вздрогнул. — Не проще ли воспользоваться боеголовкой с «Циклона»?
Келл проигнорировал его недовольство.
— Тебе известно имя Гарантина, — обратился он к Йоте. — А что еще тебе известно?
— Отдельные куски головоломки, — ответила она. — Я видела, что после него остается. Реки крови и исковерканная плоть — вот чем отмечен путь неистового киллера. — Она показала на Тариила. — Знаешь, инфоцит прав. Гарантин больше, чем кто-либо из нас, вселяет ужас.
Ее равнодушный тон, которым были сказаны последние слова, вызвал в душе Келла беспокойство. С тех самых пор, как Вальдор со своей командой и полномочиями, подтвержденными самим магистром ассасинов, появился в пустыне, он с каждым днем ощущал растущее смятение, и теперь Йота только усилила его тревогу. Все они были убийцами-одиночками. Ему не нравилась идея общего сбора, это было непривычно и казалось неправильным. И где-то в дальнем уголке его мозга росли опасения последствий подобного приказа.
— Виндикар!
Келл обернулся на голос окликнувшего его пилота.
— Пункт назначения не отвечает. Там что-то случилось!
Тариил пробормотал что-то насчет его несчастной доли, но Келл, не обращая внимания, бросился к рубке. Пилот уже разворачивал машину. Внизу сквозь вихри снежной бури он с трудом рассмотрел очертания безжизненного ландшафта Актической равнины. Под самым самолетом стоял приземистый феррокритовый блокгауз, который был виден только благодаря выцветшим красным линиям на стенах и непрерывному мигающему сигналу локаторного маяка. Но на том месте, где должна была находиться шестиугольная посадочная площадка, из черной ямы шел дым и вырывались языки пламени.
Из вокс-наушника пилота до Келла донеслись взволнованные голоса, а когда самолет накренился, он заметил внизу и огоньки взрывов. Келл стиснул зубы. Это явно не несчастный случай. Он уже догадывался о том, что произошло.
— Ох! Они его разбудили, — сказала за спиной Йота, озвучив его догадку. — Они совершили ошибку.
— Спускайся, — приказал Келл.
Глаза пилота за защитными очками расширились.
— Посадочная площадка горит, а другого места для приземления здесь нет. Надо прервать операцию!
Виндикар покачал головой:
— Приземляйся на лед!
— Если даже самолет и сядет, он может потом больше не подняться, — возразил пилот. — А если…
Взгляд Келла заставил его замолчать.
— А если мы не разберемся с этим прямо сейчас, к завтрашнему утру все население в радиусе сотни километров будет вырезано! — Он показал на снежную равнину. — Сажай эту штуку, и побыстрее!
Вместо того чтобы вернуться в небольшой многоквартирный дом на западной окраине, где он жил один, Дайг Сеган сел на общественный транспортер, идущий в район старого рынка. Ни один из магазинов в этот поздний вечер не торговал, но внутри их все равно кипела жизнь: мужчины и женщины раскладывали товары и готовились к утренней смене, и по блестящим плиточным полам беспрестанно двигались все новые и новые ящики.
Дайг пересек крытый рынок, вышел на другую остановку транспортера и сел в первый же подошедший вагон, даже не глядя на маршрут. Как только транспортер заскользил по монорельсу, уложенному прямо посреди мощеной улицы, Дайг опытным взглядом полицейского внимательно всмотрелся в лица попутчиков. Народу было немного. Трое подростков в униформе грузчиков, уставшие и сосредоточенные. Пожилая пара, спешившая добраться домой. И еще мужчина и женщина в рабочей одежде. Никто не разговаривал. Все они либо уставились прямо перед собой, либо рассеянно посматривали в окна. Дайг ощущал владевшие каждым из них напряжение и смутные страхи. Они проявлялись во вспышках несдержанности и в пустых взглядах, в хрупкой тишине и угрюмых вздохах. Все эти люди смотрели на горизонт, освещенный далекими пожарами войны, и гадали: «Когда она доберется до нас?» Казалось, что сама Йеста Веракрукс затаила дыхание перед приближающейся мрачной тучей мятежа. Дайг отвернулся и стал смотреть на пробегающие мимо улочки.
Так он проехал три остановки и снова вышел. А потом в последний момент запрыгнул в транспортер, идущий в обратном направлении, и вернулся к рынку. Смотритель перебежал через дорогу, оглянулся через плечо, проверяя, не идет ли за ним кто-нибудь, надвинул фуражку поглубже, нырнул в слабо освещенную аллею и направился к неприметной металлической двери.
